– Духи должны рассказать вам правду.
– Духи?
– Все идет от духов.
– Ага…
– Все это часть любви Господней к нам.
– Ах так.
Выражение лица миссис Вульф смягчилось, она наклонилась вперед и нежно, с любовью похлопала по Библии, как будто это был младенец, которого она только что покормила грудью.
– Господь милосердный всегда наблюдает за нами, Ему не важно, христианка вы или еврейка, потому что в Царстве Божьем есть место для каждого. – Она сдержанно улыбнулась, совсем другой какой-то своей улыбкой. – Он все понимает и велит мне сказать вам, что Он держит местечко и для вас. В любой момент, когда вы захотите войти к нему, Он примет вас.
«Что ж, очень мило с Его стороны», – подумала Сэм.
– Доброта. О, Он так полон доброты. Доброты и любви.
«Ах, значит, вот почему Он убил моих родителей».
– Он просит нас помолиться вместе. Сначала маленькая молитва с просьбой защитить и понять, а потом мы воздадим молитву Господню.
Ясновидящая закрыла глаза и сжала руку Сэм еще сильнее. Слишком уж сильно, едва не раздавила ее ладонь.
– Боже милостивый, сойдясь здесь вместе, мы просим благословения для всех тех, кто вышел из Духа, чтобы быть с нами, и, пожалуйста, мы просим благословения для миссис Кэртис. А теперь, Отец Небесный, мы молим о защите, и мы знаем, что, когда мы придем к Тебе и предстанем перед Твоим милосердным взором, мы получим защиту ото всех земных напастей. Если бы мы смогли приходить к Тебе чаще, мы бы поняли, что мир и покой существуют только перед Твоим ликом…
В словах женщины не было и намека на искренность, с таким же успехом она могла бы читать вслух телефонный справочник. Это выглядело так, как если бы она… притворялась?
И Клэр доверяла этой женщине? Так решительно рекомендовала ее?
Но попробовать-то надо.
– Аминь.
Ясновидящая тяжелым взглядом посмотрела на Сэм.
– Аминь, – сказала Сэм, едва дыша.
Рука женщины была холодной. Неприятно холодной, как вообще она могла быть такой холодной?
– Я улавливаю связь с рекламным делом. Это вам понятно?
«Так вы же знаете. Я это вам сказала, когда договаривалась о встрече, и сообщила, что меня рекомендует Клэр».
– Да, – сказала Сэм.
– Дух показывает мне двух человек… они, возможно, ваши бабушка и дедушка. Нет, они помоложе. Они не могут быть вашими родителями?
Сэм нахмурилась.
– Умерли, когда вы были совсем молоденькой, так?
Что же, Клэр рассказала ей об этом?
– В вашей карьере был какой-то перерыв… вижу маленького ребенка… но это ведь было в прошлом, так?
Сэм неохотно кивнула.
– Я вижу сложности с каким-то мужчиной в настоящий момент. Очень честолюбивый мужчина, вижу также, что сердце его разрывается. Его тянут в двух направлениях. Не знаю, между вами ли это и работой или же между вами и другой женщиной. Это что-нибудь означает?
Сэм снова кивнула. Ледяные тиски сжали руку Сэм еще сильнее, так сильно, что она поморщилась от боли, но женщина не обращала на это внимания, она плотно закрыла глаза и задышала прерывисто и тяжело. Сэм уставилась на нее, рука мучительно болела, к тому же она с ужасом увидела, что по лицу женщины течет пот. «Уж не транс ли это?» – подумала Сэм.
ИЗНАСИЛОВАНА И УБИТА В МЕТРО.
Прошлую ночь она пролежала в постели, читая до тех пор, пока не осталось сил даже перевернуть страницу. Сэм почувствовала, будто это она сама спускается по темным ступенькам, поджидает эту тень, а когда наконец видит ее и поворачивается, чтобы убежать, то не в состоянии и пошевельнуться, просто стоит там и вопит. А потом Ричард засопел и спросил, все ли с ней в порядке.
Нет, черт тебя подери! Не все со мной в порядке. И ты ведь не веришь мне, ведь так? Ты не веришь, что я была там внизу, внизу, на станции подземки, за считаные минуты до того, как это произошло.
УДАЧНО УДРАЛА, ТАРАКАШЕЧКА, НЕ ТАК ЛИ?
Вот только это он и сказал. С широкой ухмылкой на лице. Он что же, полагал, что это было так забавно?
Глаза миссис Вульф открылись, в них стоял дикий непостижимый страх. Потом они снова закрылись, женщина по-прежнему дышала короткими, судорожными вздохами. Она говорила медленно, словно бормотала во сне:
– Вы… знаете… мужчину… с… только… одним… – Потом одышка мешала ей говорить, и женщина принялась мотать головой из стороны в сторону и постанывать: – Нет… нет… нет… нет…
В комнате царил ледяной холод. Сэм видела, как изо рта женщины струится плотный пар и зависает в воздухе. Она почувствовала, что мурашки побежали у нее по рукам, по спине, в животе забурлило.
Послышался странный громыхающий звук, словно вдалеке шел поезд метро, но казалось, что он шел откуда-то сверху, а не под ними. Когда Сэм вслушивалась в этот грохот, то почувствовала, что холод, царящий в комнате, просачивается внутрь нее, и все внутри у нее леденеет.
Откуда-то сверху раздался резкий свист. Свет погас.
Сэм резко откинулась назад и уставилась вверх, пытаясь разглядеть лампочку, а потом в ужасе огляделась вокруг, ничего не видя в этой внезапно наступившей кромешной черной тьме.
А ясновидящая продолжала тяжело дышать и постанывать. Постепенно тиски ее руки стали ослабевать, и Сэм почувствовала, что в комнате теплеет.
– Я думаю, нам лучше остановиться, – сказала миссис Вульф. – Думаю, нам лучше остановиться.
Она по-прежнему тяжело дышала.
– Пожалуйста, скажите мне… пожалуйста, скажите мне, что происходит, – прошептала Сэм.
– Там… я… – Она услышала шуршание одежды женщины в темноте. – Они не хотят показывать мне ничего. Ничего.
– Почему? Я не понимаю.
– Лучше, если вы и не будете этого понимать.
– Я хочу знать.
– Никакой оплаты не надо. Я не могу дать этого вам. Я не могу дать вам того, что вы хотите.
Стул женщины заскрипел, отодвигаясь.
– Почему же нет? Пожалуйста, объясните…
– Вы хотите знать, что происходит? О будущем? Я не могу разглядеть. Я не могу показать вам.
– Но почему вы не можете?
– Не могу. Откройте дверь. Мы должны открыть дверь!
– Почему вы не можете? – Голос Сэм повышался.
– Потому что там ничего нет, – сказала женщина.
– Что вы хотите этим сказать?
– Там ничего нет.
– Вы хотите сказать, что вы не можете ничего разглядеть?
– Ничего.
– Что… что же это означает?
Голос ясновидящей дрожал.
– Нет больше никакого будущего. Это означает… что у вас нет никакого будущего.
Сэм почувствовала, что ее рука освободилась, услышала, как женщина встала и как открылась дверь. Тусклый свет из коридора наполнил комнату.
– Никакой оплаты не надо, – повторила женщина. – Просто уходите. Убирайтесь!
– Пожалуйста… – начала Сэм. – Пожалуйста, только объясните. Скажите мне…
– Вон, убирайтесь вон! Убирайтесь! – кричала женщина. – Убирайтесь! Никакой оплаты, выметайтесь! – Теперь она просто вопила. – Что вы принесли с собой? Забирайте это прочь. Нам это здесь не нужно. Забирайте и выметайтесь, выметайтесь!
Сэм внимательно посмотрела вверх, на лампочку. Она была целой, но почернела. Сэм, ошеломленная, встала, двигаясь совершенно автоматически.
– Убирайтесь отсюда! – снова прошипела женщина. – Забирайте это прочь. Забирайте это с собой.
Сэм, пятясь, вылетела из комнаты, прошла по коридору мимо мужчины с косичкой, которой злобно и свирепо посмотрел на нее. Она поднялась по ступенькам и заметила, что женщина со стянутыми рыжими волосами, до сих пор ковырявшаяся в кассовом аппарате, подняла глаза и взглядом проводила ее.
Спотыкаясь, она прошла через магазинчик и вышла на улицу, в голове ее царила полная сумятица. Холодный ветреный день, водянисто-голубое небо, солнце уже садится. Четыре часа. Из греческого ресторанчика на противоположной стороне улицы вышел официант и запер за собой дверь. Двое мужчин, болтая, широкими шагами прошли мимо, один из них потирал руки от холода.
Сэм очень быстро, как только могла, пошла прочь, подальше от этого магазинчика, от миссис Вульф, от женщины с оттянутой назад кожей. Она шла, ничего не видя, ослепленная бушующим в ее душе смятением, то и дело налетая на прохожих. И вдруг увидела, что какой-то предмет загораживает ей дорогу; огибая его, она сошла с тротуара на мостовую.