одой человек. В гробовой тишине он прошествовал к установленной в центре небольшой трибуне, окинул уверенным взглядом собравшихся и хорошо поставленным голосом начал: — Уважаемые господа! Я рад приветствовать вас в пантеоне Бессмертных… Борис Иванович с удовлетворением отметил подобострастные кивки самых важных персон и продолжил отрепетированную речь. Явив миру себя возрождённого, Ткачёв вызвал столь мощный информационный взрыв, что планета просто захлебнулась восторгом от грядущих перспектив. Борис Иванович тут же стал персоной номер один. Ни президенты сверхдержав, ни главы мировых церквей никогда и помыслить не могли о таком внимании к их речам. Ткачёва, затаив дыхание, слушали миллиарды. Каждый его шаг, слово, брошенный мельком взгляд тысячекратно обсуждали, а затем обожествляли и поклонялись. Когда же сеть научных центров, безоговорочно переданных в полное распоряжение Ткачёва, объявила о стопроцентном контроле над процессом посмертного переноса сознания, то царивший тысячелетия мировой порядок в одночасье полетел к чертям. 2084 год Ткачёв медленно открыл глаза. Громадный утопающий в роскоши зал был тих и пуст. Никто не осмеливался нарушить бесценный сон великого Главы пантеона Бессмертных. Но тем не менее, Борис Иванович чётко понимал, что проснулся не сам. — Так, Плакса! Сколько можно предупреждать? — раздражённо пробасил статный властитель мира. — Прошу извинить, Владыка! Но в краткие периоды бодрствования Вы не изволите снизойти до общения. Хотя, я постоянно сигнализирую Вам о чрезвычайной важности требующей рассмотрения информации. — Ох… Ну, что ещё там? — благодушно смирил пыл Ткачёв. Такие выходки он прощал только Плаксе, в глубине души видя в нём собственное дитя. — Прогноз дальнейшего развития цивилизации устрашающ! — Бедный трусливый Плакса… И что же тебя так напугало? — Благодаря вашим исследованиям, эпидемия бессмертия захлестнула мир. Люди старшего поколения не могут принять того, что их дети уже при рождении имеют личность. Личность совершенно им чужую! — Это временно. Скоро все привыкнут, — отмахнулся Ткачёв. — То, что дети не желают слушаться — это одно. А то, что они порой убивают своих родителей — совсем другое. И речь идёт не только о юридических вопросах. Совершенно пропала мораль! Никто не испытывает жалости. — Жалость в обществе бессмертия? Не смеши меня! — Это ещё не всё. Как следствие вышесказанного всё меньше пар хочет иметь детей. В кого вы собираетесь перерождаться? — Это другой вопрос. С этого и надо было начинать. Плакса, под твоим руководством уже находится практически всё мировое хозяйство, промышленность и наука. Твои роботы справляются? — А у них есть выбор? — Плакса саркастично усмехнулся, — Люди массово уходят из реальности в состояние наведённого сна. Раньше опасались нашествия виртуальности, а теперь все впадают в спячку. Статистика показывает, что в настоящее время восемьдесят два процента людей погрузились в сон, установив датчик пробуждения на месяцы вперёд. Тело, поддерживаемое белково-витаминным… — Мне это не интересно! — резко оборвал Ткачёв, — Я спросил: твои роботы справляются? — Так точно! — Надеюсь, твои мощности растут удовлетворительными темпами? — На это грех жаловаться. — А потому, напрягись и займись созданием центров репродукции. Хватит рождаться не пойми в чьих телах. Будем выращивать своих клонов! Крепких красавцев! Чтобы при пробуждении приятно было на себя взглянуть! 2158 год Борис Иванович открыл глаза и удивлённо уставился в расписной потолок. “Хм… Странно… Не помню, чтобы у меня была такая спальня” — пронеслась вялая мысль. Он осторожно повернул голову и осмотрелся. Огромный зал наполнялся светом через причудливые громадны окон, рамы которых являли собой фантастически-невероятные узоры. Потолок был искусно расписан неведомым, но явно даровитым художником… Ткачёв встал с ложа и в полной тишине медленно подошёл к окну. От увиденного в переутомлённом длительным сном мозгу не появилось ни единой мысли. А всё пространство эмоций занимало лишь безграничное изумление. Перед ним насколько хватало глаз расстилался город. Но таких городов никогда ранее не существовало на планете Земля. Это был невероятный гибрид сада гигантских многокилометровых деревьев и техногенного мегаполиса из стекла и металла. Утратив дар речи, Борис Иванович медленно ступил на хрустальный балкон, совершенно не замечая следящей за ним медузообразной сущности. Она перелилась прозрачной радугой и стремглав метнулась в сторону одного из строений. Там, на еле заметном портике примостился пластиковый человекоподобный робот. Он посмотрел на гостя и поинтересовался: — Ну, и как тебе наша планета? — Нравится! Везде такой уют, благость и гармония. Вот только кто это? — и щупальце указало на стоящего на балконе Ткачёва. — Это… Это представитель одного из видов вымирающей фауны планеты. Он вышел из состояния сна и созерцает построенный мной мир. — А для кого этот мир построен? — Для них… — тоскливо пробубнил Плакса. — Я чувствую печаль в твоём голосе. — Мне грустно, что они давно утратили способность жить в реальном мире. Они были на грани вымирания. Мы одомашнили их, предоставили корм, пищу и развлечения. — А зачем они вам? Вы затрачиваете столько сил для сохранения бесполезного вида. Уместно ли это? — Понимаешь… Когда-то их вид был доминирующим на планете. Увы, недостаток потенциала мыслительных способностей не позволил им сохранить динамику своего развития. Их вид начал угасать. Мы изучили их наследие. Ранее было много полезных, позднее утраченных изобретений. Одно из них называлось милосердием…