Алина
Сердце стучало набатом в груди весь путь до собственного кабинета.
После моих слов, сказанных скорее от усталости, с каплями безысходности и страхом, Денис, вцепившись мне в предплечье, потащил по коридорам, не обращая внимание на вопросительные взгляды коллег.
— К-как все прошло? — чуть запинаясь, обеспокоенно спросил Ванюша, как только мой напарник открыл дверь, и мы оказались на своем рабочем месте.
— Вышел, — рявкнул на него Денис и, видимо, удостоверившись, что я уже никуда не смогу сбежать, отпустил.
Бедный парнишка на секунду замялся, опешив от такой дерзости. Он поспешил к выходу, но затем, резко развернувшись, вернулся к своему столу, забрал несколько папок и только потом вышел.
— Ты не можешь просто так выгонять людей с их рабочего места! — вскрикнула я, когда дверь за стажером закрылась.
— Могу, — спокойно ответил Денис.
— Нет! Так же, как и хватать меня и вести через все коридоры как какую-то вещь!
— Все сказала? — спросил он, выгнув бровь, и резко добавил, — Села. — То, с какой жестокостью он это произнес, заставило мои колени подкоситься против воли, и я плюхнулась в свое кресло, наблюдая, как Денис опускается рядом с моими коленями. — А теперь рассказывай.
Я смотрела на него сверху вниз, но даже это положение не придавало мне уверенности. Он брал напором, какой-то внутренней силой. И я уже успела сто раз пожалеть, что позволила эмоциям вырваться на волю и вовремя не прикусила язык.
— Я просто погорячилась, ясно? Ретроградный Меркурий, ПМС. Называй это как хочешь. Просто на меня все свалилось, вот и дала слабину, затупила чутка. Но теперь у меня есть просто офигенный напарник, и мы во всем разберемся, — я постаралась вложить в голос как можно больше веселых нот, несмотря на то, что в нем еще слышались истеричные нотки, и для правдоподобности в шутку ударила Дениса по плечу кулаком.
Только вот актриса из меня никудышная.
Ни один мускул на лице Дениса не дрогнул.
— Алина, я знаю тебя много лет. Ты импульсивная, эмоциональная, местами стервозная, но никак не тупая. Рассказывай.
Я медленно вдохнула и выдохнула, продолжая смотреть в серо-голубые глаза, словно надеясь, что мой напарник оставит эту идею и меня в покое. Но нет. Денис был не преступен.
И я сдалась.
— Мне поручили это дело на момент, когда уже было совершено два убийства. Изучив все материалы и едва взглянув на фотографии жертв, я поняла, что эти люди мне знакомы, — неосознанно я заламывала пальцы на руках, пытаясь унять нервы. — Но тогда я сочла это обычным совпадением, ведь город у нас небольшой, и все мы могли где-то пересекаться.
— Дальше, — требовал Денис, не понимая, что мне нужно чуточку временя, чтобы собраться, ведь то, что я рассказывала ему, никто не знал.
— А дальше произошло третье, четвертое убийство! — всплеснув руками, протараторила я, вцепившись в подлокотник кресла. — С жертвами я познакомилась накануне, и со всеми был небольшой… конфликт.
— Вот это уже интересно, — протянул напарник, присаживаясь на стул рядом. — Тут поподробнее.
Говорить становилось все труднее. В горле пересохло, а мысли путались. Я чувствовала себя как на допросе, словно действительно была как-то причастна к извращенным деяниям этого маньяка.
— Ничего особенного, — прокашлявшись, произнесла я. — Незначительные стычки, которые могли произойти с каждым.
Денис вскочил и направился к доске. Сорвав с нее все фотографии жертв, вернулся и разложил их передо мной.
— А теперь давай с каждым по порядку. С этим что? — он указал на первое фото жертвы.
На ней был изображен матерого вида рослый мужчина, найденный мертвым у себя в загородном доме на полу в кабинете.
— Подрезал меня на дороге, произошла авария. Я отделалась парой ушибов. Через суд пыталась лишить его водительских прав, но он оказался какой-то шишкой, и дело быстро замяли. В конце он даже мне угрожал. Говорил, если попытаюсь под него копать, то он со своими связями выставит виноватой меня, и даже корочка мне не поможет.
Рассказывая про конфликт с первой жертвой, в памяти всплыли несколько месяцев разбирательств и судов. Его крики и мат до сих пор эхом отдавались в ушах.
— Этот, — Денис ткнул пальцем на второе фото.
Мужчина преклонного возраста с явными признаками второй стадии ожирения. При упоминании этого человека возникало лишь одно чувство – брезгливость. Когда он разговаривал, то брызжил слюной, его второй и третий подбородок трясся, как у индюка, и по напыщенности он не уступал этой птице.