Горячее тело придавило к холодному железу автомобиля. Губы накрыло огнем в поцелуе.
Я перестала чувствовать собственное тело. Оно словно перестало подчиняться мне.
Сердце бешено стучало, кровь кипела, заставляя забыть обо всем, что было до этого, ведь сейчас значение имели только пальцы, что проходились по каждому позвонку, нежно поглаживая.
Я обхватила руками мужскую шею, прижимаясь к нему крепче.
Вся горечь от злобы испарилась в тот момент, когда Денис настойчиво углубил поцелуй, тяжело вздыхая. Это граничило со стоном, с безумством, которому я так легко поддалась.
Движения смелые, поцелуи рваные.
Его ладони скользили по мокрому платью, прямо к ребрам, заставляя жадно хватать воздух. Пальцы очертили грудь, живот и спину.
Я растворялась на молекулы от каждого его прикосновения, от вкуса его губ, от легких и одновременно жадных покусываний, которые не хотелось останавливать.
Я ощущала его ухмылку сквозь поцелуй, когда, исследуя мое тело, он подмечал особо чувствительные места.
Соски затвердели под его ладонями. Ручка двери автомобиля больно впилась в поясницу, когда Денис вжал меня в него, закидывая одну мою ногу себе на талию.
Он был так сильно возбужден, что, невольно качнув бедрами, мое кружевное белье соприкоснулось с выпуклостью на его ширинке.
Денис зашипел, впиваясь пальцами мне в зад и начиная оставлять поцелуи на ключице.
Он просто возьмет меня сейчас. И сделает это жестко.
И как бы заманчива не казалась мне эта мысль, на которую собственное тело предательски отвечало, собравшись с силами, я оттолкнула от себя Дениса.
Он смотрел на меня растерянно лишь секунду, а затем вновь подался вперед.
— Не смей! — вскрикнула я, замахиваясь.
Ладонь ужалило болью. Я тряслась от переизбытка чувств, постепенно осознавая, что только что влепила пощечину Денису. Его голова была повернута чуть вбок. Челюсти напряжены до скрипа.
— Не смей так больше делать, — произнесла дрожащим голосом и, не дожидаясь какой-либо его реакции, побежала с парковки.
Стук собственных каблучков походил в такт с гулко бьющимся сердцем.
Что я натворила…
Звук внезапно раздавшегося выстрела заставил замереть на месте.
На ватных ногах я заставила себя развернуться.
— Денис! — с криком я кинулась к своему напарнику, что лежал на земле.
Я рухнула перед ним на колени, приподнимая за шею. Колени защипало от встречи с асфальтом. Но на это было плевать.
В широко распахнутых глазах Дениса читался откровенный страх. Его рот открывался и закрывался, словно он пытался что-то сказать, а пальцы лежащие на боку, подрагивали, в месте, где ткань рубашки окрашивалась в красный.
Глава 17
Алина
Зудящее чувство, название которому – беспокойство, стало моим вечным спутником в повседневной жизни. Но теперь я боялась не только за себя, а за близких мне людей. Потому что с каждым днем, с каждым новым действием серийного убийцы все больше приходило осознание, что его целью была я.
Я просидела около операционной до самого утра, дожидаясь пока кто-нибудь мне уже скажет, что с Денисом всё хорошо и он будет жить. Пуля прошла на вылет, чудом не задев жизненно важные органы.
Я вернулась домой ни живая, ни мёртвая. Моя душа словно осталась там, в больнице. Уставшая, я завалилась в постель, где меня тут же сгребли в охапку родные руки Артура, прижимая к горячему телу. Сон всё же одолел меня так быстро, что дорожки слез на щеках еще не успели высохнуть.
Открыв глаза, я не понимала, сколько времени прошло. Час, два, а может пять. Артура не было на соседней подушке, как и в квартире, но зато нашла на кухне заботливо оставленный им для меня завтрак и букет цветов.
Наспех умывшись и сделав несколько глотков кофе, я помчалась в больницу.
— Привет, можно? — я осторожно приоткрыла дверь палаты, в которую перевели напарника.
При виде меня губы напарника тут же растянулись в улыбке. Он попытался привстать, но, видимо, боль в боку под ребром, где прошла пуля, дала о себе знать. Денис схватился за него, садясь обратно на кровать.
— А, так вот кто мой личный сталкер. Медсестры сказали, что ты дежурила всю ночь около операционной.