Мне было не удобно. Не думала что буду когда то донашивать за кем-то вещи. И отказать в доброте не могла. И очень приятно, что кто-то заботиться обо мне. Ведь раньше, в своей прошлой жизни, я могла себе позволить купить любую понравившуюся вещь. А когда убегала, собрала только не обходимое. А из одежды только то что было на мне. Теперь у меня новая жизнь. И нужно переступить через гордость, воспользоваться тем, что так заботливо предложили.
Была рада тому что отдала баба Надя. Вещи были хорошие. Но не все подходили для носки в деревне. Отложив себе пару джинс, которые мне оказались в самый раз, и пару кофт. Остальные аккуратно сложила, и убрала в шкаф, которым не пользовалась.
Через несколько дней ко мне опять заглянула баба Надя.
— Никуша дочка, тут такое дело. — не здороваясь прошла она в дом.
— Какое?
— Ты же говорила что хочешь найти работу?
— Ну да. Вы мне работу нашли что ли? — удивилась я.
— Можно и так сказать. Богдану нужна помощница по дому. Да же не знаю как правильно истолковать тебе… И она замолчала.
— Ну говорите как есть. — а сама ожидала какого-то подвоха.
— Ну дело в том… У Богдана пол года назад погибла жена. Её с дочкой сбила машина. Дочка выжила, но была очень тяжёлая. Всё время была в больнице. Он её недавно забрал. Она не ходит… Подробности не буду рассказывать, если согласишься сама у него спросишь. Он сам не справляется. Я им готовила. Но и это не выход, вот так вот мотаться. Так вот ему нужна помощница чтобы присмотреть за дочерью, и готовить ей.
Мне было стыдно за свои мысли о каком-то подвохе. Стыдно что так изначально грубо отнеслась к Богдану. Зациклилась на своей беде. Не думая о том что у кого-то ещё хуже.
— Да конечно я согласна.
— Только девонька, он много платить не сможет. Ему деньги нужно собрать на то что бы дочку на ноги поставить.
— Да конечно без проблем. А травма кака у неё?
— Спросишь у него. Я не спрашивала, не хотела давить на больное. Знаю что была не одна операция.
— Хорошо.
— А ты мне не врала когдада говорила что ты врач? — с сомнением посмотрела она на меня.
— Баб Надь да разве можно о таком врать! Нет конечно! Возмутилась я обиженно.
— Прости пожалуйста. Уж больно ты молодо для врача выглядишь.
— Какая есть! — развела я руками. — И ни чего с этим не поделаешь.
— Ну ладно ладно прости. Так мне Богдану сказать что ты согласна?
— Конечно.
— Ну ладно пойду я. Завтра ему скажу.
В дверях она остановилась.
— Вот ещё что забыла сказать. О смерти матери девочка не знает. Не может Богдан ей рассказать. Сначало боялся, а теперь не может. Так что если что не проболтайся.
После ухода бабы Нади, я задумалась, об этой ситуации. Как мне хотелось быть полезной для этой девочке. "Я даже не спросила как её зовут".
На следующий день, Богдан приехал ко мне ближе к вечеру. Весь день я думала что он может передумать. Но он всё же приехал.
Быстро собравшись, я вышла из дома, закрыв дверь на замок. Богдан уже сидел в машине. Был молчалив и задумчивым.
— Как твою дочку зовут?
— Таня. — его лицо смягчилось, он слегка улыбнулся, когда назвал имя дочери.
— Сколько ей лет?
— Шесть.
— Совсем малышка.
— Да. Только ей не вздумай так говорить. Она считает себя большой. — и он рассмеялся.
Мне тоже стало немного смешно. Ведь и в самом деле дети не любят когда их называют маленькими.
— Хорошо. Конечно.
Подъехав к дому, я пошла за Богданом. Он открыл дверь, пропуская меня в перёд. Я разулась, и последовала в глубь дома за ним.
— Привет зайчонок, не скучала?
— Нет. — ответила она.
Я прошла в комнату и увидела чудесную девчушку. Она сидела в специализированной инвалидной каляске, для детей.
— Привет. — поздоровались я с ней первая.
— Привет. — ответила она мне также.
Я присела на стул, на против неё.
— Меня зовут Вероника. Но ты можешь называть просто Ника. А тебя как?
— Таня. Но ты можешь называть просто Танюша.
Я услышала как за спиной засмеялся Богдан.
— Отлично Танюша. А сколько тебе лет.
— Шесть.
— Ого! Да ты совсем уже взрослая.
— Да! Я и папе об этом говорю. А он всё переживает за меня.
Я обратила внимание какая она смышлёная и умная для своих лет. И разговаривает хорошо. В её возрасте многие дети кортавят или не выговаривают некоторые буквы.