- Давай не будем понимать. Мне всего этого с лихвой хватило. Не хочу знать.
- Не хочешь, не будем.
- Богдан.
Тихо позвала меня Ника.
- Да малыш.
- А тебе не противно, после всего что ты узнал, быть со мной?
Я почувствовал как по коже пробежал озноб от заданного вопроса.
- Даже не смей думать об этом. Что бы я подобных вопросов больше не слышал. Я люблю тебя. Слышишь, люблю. Всё закончилось. Всё ты начинаешь жить заново. Жить со мной. И эта новая жизнь будет самая счастливая. Для тебя и меня.
Ника теснее прижалась ко мне.
- Я люблю тебя. Спасибо что ты есть у меня.
- А как я тебя люблю! Если бы ты знала как сильно.
Ника впервые за вечер улыбнулась.
- Неее, я сильнее.
- То что ты меня любишь, я не сомневаюсь. Но я люблю сильнее.
- Так значить будем мериться силами любви?
Ника пристала на локоть, и пристально посмотрела мне в глаза.
- Думаю в этой битве победителей не будет.
Пробормотал я, притягивая её к себе целуя.
Эпилог
Ника.
Пять месяцев спустя.
Я держала в руках тест, с двумя красными полосочками. Не веря своему счастью, я протёрла глаза от слёз. Думала у меня просто двоится от внезапно нахлынувшей влаги в глазах.
Нет не двоится. Тест один, полосочки по прежнему две.
Боже мой, я самая счастливая. Сегодня в день нашей росписи, я узнаю что беременна.
- Боже! Спасибо тебе за такой подарок.
Я прижала тест к груди, подняв голову к потолку, поблагодарив Бога.
Быстро, мысленно прикинула какой срок. Пять - шесть недель. Больше месяца. И ни каких симптомов. Если бы я случайно не вспомнила, одевая белое ситцевое платье, подумав, как хорошо что в этот день у меня нет этих дней. Что бы не переживать что случайно могу его запачкать. И меня осенило, что давно у меня нет этих дней.
Боже мой! Уже больше месяца во мне зародилась жизнь. Моя маленькая крошка, мой малыш. Я положила руку на живот, слегка погладила его.
- Привет малыш. Я так рада твоему появлению. Я только о тебе узнала, а уже так сильно тебя люблю.
В дверь туалетной комнаты постучались.
- Ника, ты там на долго? Мы можем опоздать на роспись.
В голосе Богдана слышались нотки волнения.
- Ещё пару минут.
Я стала думать как поступить. Сразу показать тест Богдану, или после росписи сделать ему сюрприз. Припудрив покрасневший нос, вышла с из туалетной комнаты с улыбкой полной радости.
- Я готова.
Рядом с Богданом стояла Танюшка, в точно таком же платьице и с такой же прической как у меня, в распушенную объёмную косу вплели белые цветочки.
- Ну как? Как тебе наш фэмили лук?
Я покружилась. В глазах Богдана читалось восхищение, он не знал что мы с Танюшкой решили одеться одинаково.
- Просто восхитительно!
Богдан обнял нас обеих и покружил.
- Девчонки, вы самые красивые, на всём белом свете.
Свадьбу мы решили не делать. Просто расписаться, и отпраздновать в тесном семейном кругу.
Стоя у дверей ЗАГСа, Игорь фотографировал нас. А мы счастливые держали наши документы. Свидетельство о браке, и свидетельство о удочерение Тани мною.
Да, я хотела быть её мамой не просто на словах, но и по всем правилам как положено. И решили сделать всё в один день.
По дороге домой, где нас ждал папа с бабой Надей, мы решили немного прогуляться. Попросили Игоря что бы он нас высадил не далеко от дома. Сам Игорь поехал к дому, а мы в лес, к реке.
Как же в лесу красиво, птички щебечут, бабочки пархают. Мы молча шли. Танюшка держала нас за руки с восхищением крутила головой по сторонам. Уже не в первый раз мы с ней ходили в лес гулять, и каждый раз она с восхищением замирает когда случайно увидет белочку.
Так молча мы дошли до речки. Наше любимое место. И тут я решилась сделать Богдану сюрприз. Достала из сумочки, бархотную синюю коробочку от украшения. Протянула Богдану.
- Любимый! У меня для тебя подарок.
Богдан вздёрнул бровь.
- Это я должен дарить тебе украшения, а не ты мне.
Я лукаво улыбнулась.
- А ты и так мне его подарил.
- И какое же?
Удивился он.
- Счастье и любовь. Когда женщина счастлива, ей ни какие украшения не нужны.
Богдан взял коробочку в руки. Заглянул в неё. И его глаза округлились. Рот от удивления открылся. И я в первые увидела как мужчина плачет. Встав передо мной на колени, обхватив за бедра, притянул к себе, стал целовать мой живот.