Он удивил меня еще больше, когда с легкостью оторвал меня от пола и придерживая за бедра, сделал так, что я и второй ногой обхватила его талию. Кажется, он куда-то понес меня. Мы оказались в темной комнате, он бросил меня на кровать и лег на меня сверху.
Это чувство тяжести его тела сводила меня с ума. И я застонала прямо ему в рот, пока он, не переставая, терзал мои губы.
Неожиданно он разорвал поцелуй и посмотрел на меня.
Я воспользовалась заминкой и пошептала в темноту «Как думаешь, мы действительно можем заняться этим здесь? Хозяин комнаты не обидится?»
«Он мой друг» - все что он ответил, прежде чем его губы продолжили исследовать мое тело вдоль по шее, к ключице.
Это было полное безумство, но мне захотелось отпустить себя впервые в жизни. Расслабиться. Забыться. Я всегда в глазах окружающих была правильной девушкой. Моя мама даже сейчас думает, что я заночевала у Катарины.
Я действительно была правильной. Но мне захотелось, чтобы это изменилось. Сейчас. С ним.
Он подхватил за край мою кофту и помог мне ее стянуть через голову.
И он жадно впился в мою грудь, лаская и сминая ее пока через тонкое кружево. Его горячее дыхание обжигало грудь, я плавилась от прикосновения его языка. Мои губы припухли от того, что я начала их покусывать, мое тело стало неконтролируемо прогибаться в спине, и он воспользовался этим, чтобы просунуть руку под мою спину и крепко прижать меня к себе, а потом второй рукой расстегнуть мой лифчик.
Я никогда не стеснялась своего тела. Оно у меня было красивым. И свете луны, который сочился из окна, моя грудь смотрелась наверняка безумно аппетитно. И стон Кристофа при виде моей оголенной груди был тому лучшее подтверждение.
Он подул на мои соски, и они стали еще более твердыми и упругими. Потом он ухватил один из них и стал попеременно то водить языком вокруг ореола соска, то прикусывать слегка сам сосок, то лизать. От этой ласки, почти пытки, я потеряла всю связь с реальностью. Я запустила свои пальцы в его черные волосы, слегка оттягивая их, на что Кристоф издал гортанный рык. Мои руки блуждали по его плечам, рукам, шее. И Кристоф словно вспомнил, что он еще в рубашке, отстранился от меня, чтобы снять ее.
Лунный свет теперь озарил его рельефные мышцы и мне до боли захотелось изучить руками и губами его тугой пресс. В голове невольно промелькнуло сравнение и мне подумалось, почему парни из нашего института не выглядят также спортивно. Узкая дорожка из волос, выглядящая так маняще, убегала за ремень его джинс.
Неужели я решусь сейчас на это? Неужели я отдам свою девственность этому горячему незнакомцу?
Мои мысли остановились, когда я увидела, что Кристоф встал на одно колено, расстегнул ремень на своих джинсах, потом расстегнул молнию.
И сейчас в этот момент я точно осознала ответ. Определенно да. Я хочу этого.
Он на секунду остановился. Осмотрел меня с ног до головы, прожигая взглядом. И очередная волна жара накрыла меня.
Его взгляд остановился на моей юбке, которая как оказалась все еще была на мне.
Он прищурил свои глаза, глядя на ремень юбки, и наклонился, чтобы расстегнуть его. Еще пара секунд и он стянул с меня юбку, и она полетела куда-то за его спину, а я осталась перед ним в одних кружевных трусиках.
Он в миг прильнул к ним, и я почувствовала, его горячее и бархатное дыхание, сквозь тонкое кружево, и в этот я определенно стала еще мокрее. У меня было чувство, что еще немного и мое сердце выпрыгнет из груди. Медленно, но уверенно, он начал снимать с меня трусики, а его учащенное дыхание грело мне душу.
Потом он развел мои ноги, посмотрел между них и закусил свою губу. Потом он нежно прошелся большим пальцем по моему естеству, и я застонала не сдерживаясь.
Глава 2.2.
Алина.
«Такая мокрая.» - пробормотал Кристоф низким хриплым голосом, прежде чем слизать мои соки со своего пальца.
«И вкусная.»
Я захныкала от того, что в этот момент представила, как его язык ласкает меня там, а он ухмыльнулся в ответ.
Он залез на меня обратно. Я заметила, что он все еще был в своих боксерах. И я снова ощутила приятную тяжесть его тела. Я не удержалась и горячо прошлась пальцами по его рельефам. Такие твердые мышцы под гладкой кожей. Я облизнула губы. Это заставило его рассмеяться. И я клянусь, звук его смеха был мелодией для моих ушей. Как может быть смех настолько приятным, завораживающим?