Я почувствовала не страх или волнение, а и то и другое сразу, когда ощутила, как Кристоф приковал наручниками мои руки к краю кровати.
Я была без кофты, уязвима, но почему-то чувствовал себя в полной безопасности.
Я ахнула, когда влажный язык Кристофа стал оставлять дорожку в ложбинке между моими грудями, потом он двинулся к пупку, снова вернулся к пышной груди.
Его дыхание, как и легкие колебания воздуха от его движений щекотали кожу.
Зубами Кристоф оттянул край моего лифчика, освобождая сначала один сосок, потом другой. От соприкосновения с прохладным воздухом мои соски сразу напряглись. Теперь Кристоф языком стал медленно обводить ореол, потом поиграл языком с соском, от чего тот затвердел.
Я заметила, что из-за закрытых глаз мои чувства обострились. Ласки ощущались более колоритно. Я издала стон, крепко цепляясь руками за металл наручников. Я поняла, что он дразнил меня. Это и было частью наказания.
«Кристоф, пожалуйста», - взмолилась я.
Я поняла, что ласк языком мне недостаточно. Чем больше он так невесомо прикасался ко мне языком, тем сильнее мне хотелось большего. Мне хотелось ощущать его тело, его крепкие мышцы, его объятия, жар его тела, прикосновения его рук.
Я чувствовала его тело парящим над моим, но его руки, грудь и бедра не касались моей кожи. Только его сладкий язык продолжал атаковать мои ноющие соски, поочередно то один, то другой.
Иногда он оставлял соски в покое и переходил к исследованию моей ключицы, потом проводил языком вдоль шеи, слегка задевая ушко при каждой новой дорожке.
«Пожалуйста, Кристоф. Я умоляю!» - заскулила я.
Единственное, что мне сейчас неистово хотелось даже больше, чем ощутить прикосновения его тела к своему, это почувствовать его внутри меня.
Он хмыкнул в ответ, но так ничего и не сказал. Я вздрогнула, когда кончики его пальцев коснулись моих бедер.
Я вся дрожала под ним всего лишь от прикосновения его пальцев. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь от всего происходящего.
Он начал очень осторожно гладить меня через джинсы, и я проклинала себя за то, что надела сегодня именно джинсы, а не легинсы, у которых была более тонкая ткань.
Еще более верным решением было надеть платье или даже юбку.
Все мы умны задним числом! Стон моей досады не заставил себя долго ждать.
Я почувствовала мгновенное облегчение, когда Крис быстро стянул с меня эти проклятые джинсы. С радостью я приподняла свои бедра, чтобы ускорить процесс. Я была рада, что сразу с джинсами Кристоф стянул и мое нижнее белье.
Как же мне хотелось к нему прикоснуться!
Мои запястья уже болели от трения с металлом, ведь мне постоянно рефлекторно хотелось вырваться, чтобы иметь шанс прикоснуться к столь желанном телу.
Глава 21.2.
Алина.
И тут я почувствовала дыхание Кристофа прямо напротив моего холмика Венеры. Оно обжигало. Я даже замерла, забывая, как дышать. Я раздвинула ноги, быстрее чем осознала, что делаю.
Мое сердце так быстро билось в груди, что я была уверена, что оно просто скоро выпрыгнет.
В воздухе витало сексуальное напряжение. А я не могла больше терпеть.
«Кристоф, пожалуйста», - я умоляла.
Его теплое дыхание приблизилось еще сильнее к сосредоточению моего возбуждения, и я могла поклясться, что слышала его стон. Я удивлялась, как ему хватает терпения сдерживать себя. Вот же выдержка!
«Но это то, что ты заслужила, малышка» - ответил Кристоф.
«Ты вела себя очень плохо».
После этого он один раз медленно лизнул меня вдоль входа в мою влажную глубину, потом мои лепестки и клитор, приближаясь к холмику Венеры.
Я всхлипнула от разочарования и нарастающего желания.
«Кристоф, прошу уже, не мучай меня. Просто возьми меня уже своим языком!».
Он не двинулся с места и не сказал ни слова.
Боже, это невыносимо!
Но я все еще чувствовала его дыхание на своей пульсирующей промежности.
Мои руки жестко впивались в металлические наручники, заставляющие меня произнести слова, которые наверняка не приведут меня ни к чему хорошему.
«Я сделаю все».
«Все?» – уточнил Кристоф.
Его голос был полон самодовольства.
Я что сказала ровно то, что он хотел услышать от меня все это время?
«Все что угодно!» - горячо прошептала я, но почти сразу пожалела о своем выборе слов.