– Меняешь декорации? – спрашивает он.
Линна не отвечает, только берет его за руку и, потянув, заставляет сесть на пол рядом с ней, поджав под себя ноги, при этом она не переставая произносит заклинания. Он несколько часов сидит, стараясь сосредоточиться на бессмысленных сочетаниях французских и совсем незнакомых слов молитвы каким-то языческим богам.
Айсан хей. Онапе дай покой. Айсан хей. Онапе дай покой…
Они повторяют это снова и снова, пока Линна не решает, что час пробил. Она кладет специи под ковер перед дверями, остатки высыпает в коридор.
И пока он продолжает повторять слова молитвы, начинает рисовать.
Поначалу неуверенные, постепенно движения кисти становятся все смелее, а под конец Линна уже порхает из конца в конец рисунка, громко смеясь, словно приговоренный к смерти, которому в последнюю минуту отменили приговор.
Наконец она поворачивается к Джо – все лицо у нее в цветных крапинках – и протягивает кисть и ведерко с черной краской.
– Давай закончим вместе, – предлагает она.
Держа кисть вместе, они пишут заключительные слова заклинания – слова, которые в результате многочасовой молитвы обрели силу: «Защити невинного!»
– Теперь дух нас не тронет, – шепчет Линна, обнимает, целует его и толкает на пол.
Они предаются любви, при этом он все время видит близнецов с огромными пенисами и змею, кольцом свернувшуюся вокруг их ног…
– Я голодна, – говорит Линна, когда они лежат, отдыхая, и смеется. – Как волк.
Он идет в магазин. Когда возвращается, она, все еще неодетая, сидит на кровати, поджав ноги по-турецки, ее белая кожа кажется еще бледнее на фоне темно-голубых простыней. Она указывает рукой на стену, где был рисунок. Обои снова на месте, аккуратно приклеенные.
– Интересно, кто-нибудь что-нибудь заметит?
– Не думаю.
– Отлично. Не говори об этом ни Луи, ни Фрэнку – никому. Это наш тайный оберег. Даже не думай о нем, когда ты за пределами этой комнаты, если сможешь, конечно.
Он пытается скрыть улыбку.
– Это серьезно, – предупреждает она – То, что случилось с тобой в том доме, может повториться здесь или в любом другом месте. Духи умеют читать мысли.
– А сейчас?
– В этой комнате мы в безопасности. Здесь они бессильны. – И все же в ее голосе можно уловить едва заметное сомнение. А также страх…
Хэролд Нил прислал сообщение по факсу на следующий день. Эд нашел его на столе, придя на работу.
Оба Вэн родился на Гаити в 1944 году. Его отец был соратником Дювалье и занимал высокий пост в правительстве диктатора. Вэн получил образование во Франции и в Берлине, учился сначала философии, потом бизнесу. Какое-то время работал в Нью-Йорке, затем вернулся на Гаити и в тридцать лет стал президентом инвестиционной корпорации «Принс-Айленд». После того как сын Дювалье был отстранен от власти, фирма перенесла свой основной офис на остров Сент-Томас и открыла филиал в Новом Орлеане.
Эд нашел в компьютере полицейское досье на эту фирму и обнаружил, что глава новоорлеанского филиала, брат Оба Вэна, исчез шестнадцать лет назад, растратив полмиллиона из средств инвесторов.
Большая часть недостачи была покрыта, но этого человека с тех пор никто никогда не видел. Ходили слухи, что руководство семейной фирмы просто позволило ему исчезнуть.
Среди основных американских клиентов фирмы значилось и семейство де Ну. Это объясняло появление Оба Вэна на вечеринке у Луи. Однако Оба Вэн не производил впечатления человека, питающегося человеческой плотью.
Как будто таких людей можно распознать по внешнему виду, подумал Эд. Тем не менее все это казалось очень интересным. Эд написал Хейли короткую записку, вложил в конверт с информацией, которую удалось добыть, и отослал срочной почтой, после чего попытался забыть о Линне. Хейли сейчас вдали от опасного места, скоро приедет Уилли. И если он хочет освободиться на то время, что она будет гостить у него, ему нужно переделать массу важных дел.
Глава 22
Две недели прошло, но дух отца продолжает наблюдать за ней. Она ощущает его присутствие рядом с собой в машине, чувствует, как он заглядывает в комнату Джо из коридора. До сих пор, слава Богу, фетиши в дверях помогали, но она понятия не имеет, как долго они будут действовать.
Что касается Джо, то он, примерный любовник, пьет чай, который она ему заваривает, но по его взгляду Линна понимает: он думает, будто она сходит с ума. От Луи никакой помощи – брат только постоянно намекает на то, что у нее нервный срыв, и пытается уговорить Джо привезти ее домой.
Домой! Неужели Луи забыл все, чему учился? Там, в доме, где умер отец, его дух сильнее всего. Луи это, кажется, не смущает, но он всегда любил принимать самые дерзкие вызовы, особенно сражаться с теми, кого ненавидит. В этом смысле он – точная копия отца.