– Хейли, прошу вас. Позвольте мне это сделать.
Хейли обошла комнату, желая убедиться, что Линна не против помощи Селесты, но ничего не почувствовала.
– Ладно, – согласилась она.
– Тогда сделаем это сегодня же вечером, – сказала Селеста. Она села на кровать, поджав под себя длинные ноги, и закрыла глаза.
Хейли не отрываясь смотрела на нее, пока не поняла, что та еще долго будет пребывать в трансе. Она попробовала работать и нисколько не удивилась тому, что это плохо получалось у нее до тех пор, пока Селеста, явно довольная тем, что ей открылось, не ушла, пообещав вернуться в десять.
Луч солнца, скользя по стене, добрался до экрана компьютера. Весь тот час, что понадобился солнцу, чтобы завершить свой ежедневный путь, Хейли сидела, уставившись на последние слова, светившиеся на экране, в ожидании неизбежного. Она хотела поскорее покончить с этим.
Но несмотря ни на что, сила охватившего Хейли чувства поразила ее: только она решила сделать перерыв в работе, как внезапно раздался стук в дверь. Он застиг ее в центре комнаты и парализовал так, как страх парализует кролика.
Однако она быстро справилась с собой. В конце концов, кто может с ней что-либо сделать в субботний вечер? В холле кафе толпятся гурманы, которым совершенно нечего делать, уж они-то непременно заметили бы, если бы кто-то чужой поднимался по лестнице. Стараясь ничем не выдать страха, она подошла к двери и открыла ее.
– Я Карло Буччи, – сказал мужчина голосом, которому, невзирая на ярость, сумел придать оттенок привлекательности. Не ожидая приглашения, Буччи прошел мимо нее в глубь комнаты и швырнул ей клочок газеты со злополучной статьей. – Объясните, что это! – потребовал он.
Хейли видела этого человека в своих снах, ощущая себя Линной, держала его в объятиях, но все равно оказалась неподготовленной к встрече с ним. Хотя Буччи не был крупным мужчиной, казалось, он заполнил всю комнату. А может, то был ее страх, от которого искрился воздух. Или дело было в том, что она не могла смотреть ему в глаза, опасаясь его проницательного взгляда. Она знала, как всегда, когда встречалась с истинным злом, что этот человек опасен.
– Это означает именно то, что там написано, – ответила она.
– Книга? О ней?
– Роман о женщине, похожей на нее. – Хейли жестом пригласила его сесть за стол со стеклянной столешницей. – Я как раз собиралась пить чай. Не хотите ли чашечку?
Он не обратил внимания на ее приглашение. Буччи неотрывно смотрел на рисунок.
– В статье говорилось о рисунке. Я полагал, что это будет какой-нибудь клочок бумаги вроде тех, что она разбрасывала по всему дому. Это вообще-то то же самое, но… – Он повернулся к Хейли. Его лицо выражало крайнюю степень удивления. Было трудно понять, искреннее оно или притворное. – Зачем она это сделала?
– Не знаю. У вас есть какие-нибудь предположения?
– Линна никогда меня не боялась, если вы это имеете в виду. Я иногда думал, что она вообще никого не боялась, научившись с детства противостоять такому тирану, как ее отец. Позднее понял, что вся ее жизнь была сплошным дерзким сопротивлением собственному страху.
– Страху перед чем? – Хейли постаралась, чтобы ее вопрос не прозвучал вызывающе.
– Перед отцом. Перед призраком матери. И – хотя она никогда не признавалась в этом ни мне, ни кому бы то ни было другому – перед братом.
Карло ненавидел Луи так же, как тот ненавидел его; неудивительно, что он это сказал.
– Луи разделял ее верования? – спросила Хейли.
Казалось, Буччи не услышал вопроса.
– Но она никогда не боялась меня, – продолжал он. – Она спорила со мной, нисколько мне не уступая. И обычно побеждала. Если бы Линна боялась меня, она никогда не подала бы знака. Я нашел это…
Он не окончил фразу. На пороге стояла Селеста, ее ярко накрашенные губы слегка приоткрылись от удивления. Овладев собой, она медленно опустила саквояж на пол у самого порога и вплыла в комнату, протянув руки навстречу Буччи:
– Месье Карло! Какая неожиданная радость! Я не видела вас после похорон Линны. Как поживаете?
Он проигнорировал ее приветствие, его руки были плотно прижаты к бокам.
– Я отвечу на ваш вопрос относительно Луи, – продолжил он, обращаясь к Хейли. – Они делили все. Но ее вера была поверхностной. Его – фанатичной. – Сказав это, он повернулся и исчез так же внезапно, как появился.
Закрыв за ним дверь, Хейли прислонилась к ней и шумно вздохнула:
– Ух! Чувствую себя так, словно только что через комнату прошла пантера. Если ваш оберег будет таким же действенным, как ваше своевременное появление, думаю, он мне очень пригодится.