– Странное?
– Трава дамиана и какой-то яд. Но количество было так ничтожно, что мы не смогли его идентифицировать.
– Этот яд могли использовать для того, чтобы сделать Эда Моргана невменяемым?
– После того как он уже отключился? Вероятно, цель была именно в этом, но если так, то злоумышленник неправильно определил дозу. Жаль, что не могу вам больше ничем помочь.
– Вы и так мне очень помогли. Благодарю вас.
Хейли не ответила, когда Эд позвонил ей после работы, но он дозвонился ей на следующее утро и, стараясь скрыть тревогу в голосе, спросил, как идут дела. Ему необходимо было выяснить – черт, ну почему же честно не признаться в этом! – не грозит ли ей на самом деле опасность.
Она так обрадовалась его звонку, что Эд невольно почувствовал ответную радость и, вместо того чтобы спрашивать о делах, пригласил ее пообедать.
Хейли могла, конечно, отклонить его приглашение, но до Рождества оставалось всего десять дней, а это ужасный период для одиноких людей, тем более для тех, кому есть чего бояться.
Он был ее Джо Морганом. С ним она чувствовала себя в безопасности.
Они встретились в закусочной на северной стороне. В меню не значилось никаких экзотических блюд за исключением перлового супа с крабами. Зато, по словам Эда, здесь подавали лучшего в штате жареного сома. Они заказали блюдо на двоих. За кофе он поделился с ней сведениями, полученными от судмедэксперта, и сообщил, что встречался с Эдамом Вулфом и слышал запись разговора.
– У меня совершенно обычный голос, – сказала Хейли. – Любой, кто хоть раз слышал его, мог найти подходящую женщину, которая позвонила бы от моего имени.
Она произнесла эту фразу так, что он понял: она лгала, не ему – себе. Но она никогда не стала бы лгать, если бы не была напугана.
Эд решил ни о чем не спрашивать.
– Мое предложение, касающееся твоего переезда, остается в силе, – напомнил он, делая еще одну попытку предостеречь Хейли.
– Я знаю.
– Мне нужно возвращаться на службу.
– Могу я пригласить тебя поужинать в твой ближайший свободный вечер?
– Он будет завтра. Не слишком рано?
– Замечательно.
Хейли отправилась домой в приподнятом настроении и весь следующий день готовилась к Рождеству, которое прежде отмечать не собиралась.
Когда Эд заехал за ней, она ждала, нарядившись в ярко-красную блузку и черную замшевую юбку. В углу комнаты мерцала огоньками маленькая рождественская елочка. Разноцветная гирлянда украшала балконную дверь и потолок. Обеденный стол был покрыт кружевной скатертью на красной подкладке, и на нем горели две праздничные свечи в хрустальных подсвечниках. Рядом стояли бутылка красного вина и неразрезанный шедевр Фрэнка – торт под названием «Шоколадный грех».
– Я старалась, чтобы все выглядело так, как принято у нас на Среднем Западе, – сказала Хейли и протянула Эду красиво упакованный сверток. – Счастливого Рождества.
– И я кое-что для тебя приготовил, но думал, мы будем обмениваться подарками в сочельник, – смутился Эд.
– А разве ты не поедешь к Уилли в Сент-Луис?
– Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной.
– Думаешь, это уместно? Мы ведь не так давно встречаемся.
Вертя в пальцах ленту, которой был перевязан пакет с подарком, он сказал:
– Пег вчера сообщила мне, что собирается представить меня своему жениху. У них в следующем месяце свадьба. Для меня это был в некотором роде сюрприз.
– А давно они знакомы?
– Около четырех месяцев.
– Поспешное решение.
– Только не для Пег. Мы с ней до свадьбы были знакомы всего шесть недель.
– Недель?!
– Я сторонник быстрых решений. – Он положил пакет на стол. – Понимаю, что мой вопрос прозвучит неожиданно, но два наши свидания закончились утром. Если бы это зависело от меня, я хотел бы, чтобы сегодня было третье. За последние пять лет это мой личный рекорд. Как ты на это смотришь?
– Для меня это вообще абсолютный рекорд, – призналась Хейли. – Но у меня много работы.
– Возьми напрокат ноутбук, будешь работать в машине. А я обещаю не петь.
Она рассмеялась.
– Мы пробудем там максимум четыре дня. Пожалуйста, поедем со мной. Я хочу, чтобы ты с ними обеими познакомилась.
Уехать из этой комнаты? От своих духов? Хотя Хейли и догадывалась об истинной причине его приглашения, перспектива казалась весьма заманчивой.
– Мне все же нужно подумать.
– Ты хочешь сказать, что мне придется весь вечер обхаживать тебя? – Он выглядел совершенно обескураженным, как маленький мальчик, что-то выпрашивающий у мамы.