– Ты перестанешь обхаживать меня, когда узнаешь, какой стервой я могу быть, когда работаю.
– В самом деле?
– В самом деле.
– Что ж, мне следует убедиться в этом как можно раньше, ты не думаешь?
Хейли улыбнулась. Он не настаивал на ответе.
Проехав через дамбу, они направились в Мэндевиль, потом свернули на запад, к старой плантаторской усадьбе, отреставрированной и превращенной в ресторан. На магнолиевых деревьях перед зданием горели фонари. В каждом кабинете стояли искусственные деревца пастельных тонов, сделанные из перьев, и такие же цветочные композиции на столах, в воздухе был разлит аромат корицы и восковницы.
Они говорили обо всем на свете – о рождественских обычаях, принятых у них дома, о забавных подарках, которые они получали, о любимых родственниках и памятных событиях. Ни он, ни она ни разу не упомянули ни об убийстве, ни об опасности, ни даже о приглашении Эда – оба хотели забыть хоть на время все тяжкие заботы, прошлые и будущие.
Во время обеда Хейли потянулась через стол и взяла его за руку.
– Я с удовольствием поеду с тобой, – сказала она.
Он счастливо улыбнулся:
– Очень рад, что мне не пришлось вытаскивать из шляпы главную морковку.
– Морковку?! – Она посмотрела на него в изумлении и пискнула: – Что еще за морковка?
– Дело в том, что бывшая жена Джо Моргана – подруга Пег. Я не знаю ее адреса, и ее телефон не значится в телефонной книге, но у Пег он должен быть. Они с Дениз были очень близки.
Официантка принесла блюдо с десертами на выбор.
– Не желаете ли чего-нибудь?
– Вино и «Грех», – сказала Хейли, глядя в глаза Эду.
Блюдо качнулось, соблазнительные сласти перекочевали на стол.
– Принесите, пожалуйста, счет, – попросил Эд. – Греху мы предадимся в другом месте.
На обратном пути она сидела так близко к нему, как позволяло расположение кресел, и чертила узоры на тыльной стороне его руки.
Когда Эд припарковывал машину на свободное место позади «Сониной кухни», Норман выносил из кафе мешки с мусором. Увидев, что Эд помогает Хейли выйти из машины, он остановился и – о чудо! – улыбнулся.
«Неужели он действительно ревновал ко мне Фрэнка? – подумала Хейли. – Если так, то какие эмоции вызывала в нем Линна, когда она сидела в баре рядом с Джо? Уж к ней-то ревновали все».
Так нельзя. Ей повсюду мерещатся убийцы, одернула она себя. Кроме того, Норман здесь не работал, когда было совершено убийство. Фрэнк сказал, что он появился позже.
Пришел после того, как «Сонина кухня» стала золотым дном. Впрочем, это не ее дело.
Бороздки на ключе нового замка были еще острыми. Хейли сунула его в замочную скважину и толкнула дверь.
Совсем иное, восхитительное Рождество ждало их там. Но наряду с запахом хвои Хейли явно различила другой, знакомый запах.
Духи Линны.
Она выдвинула ящик и увидела флакончик «Норелл» на том же месте, где всегда.
– Ты что-нибудь ищешь? – спросил Эд.
– Придется сходить за бумажными салфетками, – ответила она.
– Попозже, – отмахнулся он и поцеловал ее.
Для двух вполне благовоспитанных людей, подумала Хейли, ритуал ухаживания явно упрощенный. А аппетит – весьма нескромный. Это пришлось признать, когда они, обнаженные, усевшись на кровати, стали поедать десерт прямо из упаковки.
– Сколько калорий в этой штуке?
– А сколько калорий мы сожгли, прежде чем за нее взяться?
– И сколько еще можем сжечь, пока едим?
– Пока едим?… Эй! Осторожнее! Если уронишь, все одеяло будет в шоколаде.
– Об этом будем сожалеть завтра. И в конце концов, это ведь мое одеяло. – Набрав полную горсть шоколадного мусса, Хейли пришлепнула его на живот Эду и стала водить по нему рукой, оставляя на коже темные шоколадные спирали.
Гораздо позже, не в состоянии уснуть от слишком большого количества поглощенного кофеина и шоколада, Хейли лежала рядом с Эдом и смотрела на него. Выражение лица во сне стало у него озабоченным. Руки сжимались. Интересно, снилось ли ему что-нибудь, а если снилось, то не были ли их сны похожими?
Если бы она это знала точно, то непременно разбудила бы его.
Утром он ничего не сказал ей о своих снах. «Ему так часто приходится сталкиваться с кошмарами на работе! Неудивительно, что он видит дурные сны, – решила Хейли. – Не хватало ему еще и моих».
Эд же не стал говорить ей о том, что видел во сне, потому что еще не решил, было ли это всего лишь следствием пребывания в комнате, которая, по утверждению его возлюбленной, населена духами, или Джо с Линной каким-то образом спровоцировали его сон.
Ему снился тот вечер, когда он с этой парочкой и Луи де Ну вместе ужинали. Джо нервничал, держал Линну за руку, приступы безудержной болтливости сменялись у него глухим молчанием, когда он осознавал, что говорит один. Луи сидел молча, с застывшей улыбкой на лице, словно нервозность Джо забавляла его.