В том, что обуздать удастся и воров, Хейли очень сомневалась.
– Не думаю, что это понадобится. Он приходил лишь раз, и после я больше с ним не говорила, – ответила Хейли.
– Рад слышать, что он оставил вас в покое. Я звонил еще и затем, чтобы сообщить: завтра вечером устраиваю у себя вечеринку и имею честь пригласить вас. Можете прийти с другом, если хотите.
Поздно предупреждает, мелькнуло в голове у Хейли. Но прежде чем она успела отказаться от приглашения, де Ну добавил:
– Признаюсь, я не собирался приглашать вас, поскольку мы недавно знакомы, но раз уж появилась эта статья о вашей будущей книге, я подумал: а вдруг вы захотите прийти, чтобы рассказать, как обстоят дела на самом деле? Разумеется, если у вас есть другие планы, я пойму.
– Нет, у меня нет других планов, и я приду с удовольствием.
– Отлично. В любое время после девяти. Не сомневаюсь, что вы заняты, поэтому не смею вас больше отвлекать.
«Вовсе я не занята, по крайней мере пока. Но скоро буду».
В тот день Эд работал вечером, поэтому Хейли позвонила Селесте и пригласила к себе. Жрица шумно ворвалась в ее комнату за несколько минут до условленного срока, окутанная ароматным облаком необычных духов и одетая в ярчайшие одежды. Ее платье – если это слово подходило для обозначения столь фантастического наряда – состояло из струящихся полос шелка, раскрашенных в разные оттенки красного, желтого и оранжевого цветов. Волосы были скреплены на затылке золотой заколкой, головной убор на сей раз отсутствовал. Почти до плеч свисали золотые филигранные серьги, на шее красовалось колье. Она выглядела как королева некой экзотической страны – царственная и красивая. Хейли была потрясена тем, что можно, оказывается, с такой естественностью носить столь невероятные вещи, о чем и сообщила Селесте.
Та обняла ее за плечи и подвела к зеркалу:
– Посмотрите: если я сегодня буду правительницей из тропической страны, то вы со своей кожей цвета слоновой кости и светлыми волосами на фоне голубого шерстяного костюма будете Снежной королевой. Мы великолепная пара, не так ли?
– О да! – ответила Хейли, рассмеявшись.
Селеста провела пальцами по обнаженной руке Хейли:
– Дитя, у вас такие холодные руки. Что-нибудь случилось?
– Нет. Думаю, дело в том, что я иду на вечеринку со смешанным чувством.
– Если вы волнуетесь из-за меня, то зря: фирма де Ну не раз представляла мои интересы. Тем не менее я позвонила Луи и поинтересовалась, не будет ли мое присутствие сочтено неуместным.
– Из-за ваших религиозных убеждений или из-за расовой принадлежности?
– Это зависит от состава приглашенных. Но Луи, кажется, был доволен, что я приду.
– Знаете, меня тревожит то, что мне самой придется присутствовать на этой вечеринке.
– Вы не хотите бывать в том доме?
– Нет.
– Тогда дело в Луи? – Селеста рассмеялась. – Общение с ним действует угнетающе, не правда ли? Вам в некотором смысле жалко его, но…
Она замолчала, однако Хейли не продолжила оборванной ею фразы.
Они подошли к задней лестнице как раз в тот момент, когда Фрэнк и Норман поднимались по парадной в квартиру Берлина.
– Собрались на вечеринку? – окликнул их Фрэнк.
Хейли оглянулась.
– А вы, Селеста, великолепны, как всегда, – присвистнул Фрэнк.
Сложив ладони лодочкой и поднеся их к подбородку, Селеста с наигранной серьезностью кивнула.
– Желаю счастливого нового года, – сказала она, и они с Хейли начали спускаться по лестнице.
Дом де Ну, тонувший в сине-зелено-розовых пастельных тенях, освещался несколькими фонарями. Дверь обрамляла серебристая гирлянда. Кто-то из гостей впустил их и на вопрос, где найти Луи, махнул рукой в сторону солярия.
Среди присутствующих были самые разные люди, как и ожидала Хейли: сборище напоминало то, что она видела во сне на одной из вечеринок Линны. Два молодых нигерийца в национальных одеждах спорили о политике с парой из Батон-Руж. Седого старика в красном берете страстно целовала девица, которая по возрасту годилась ему во внучки. Столовую оккупировали одетые в своем неповторимом стиле луизианские радикалы, серьезно обсуждавшие проблему отделения штата от США и укрепления связей с французскими сепаратистами Квебека. Один из них узнал Селесту и пригласил ее присоединиться к ним.
– Может быть, чуть позже, – ответила она, проходя мимо. Перед дверью солярия она шутливо шепнула Хейли: – Миннесота, кажется, населена в основном шведами…