- Берегись, - наклонился к моему уху Ших. - Они из кожи вон вылезут, но будут искать в тебе недостатки.
- Я постараюсь не дать им повода для сплетен, - Шиаххран успел коротко меня поцеловать перед началом.
В зале приглушили свет, и вот на сцене появляется эльфийка. Не буду вас утомлять нудным пересказом метаний души эльфийки в поисках жениха. Достаточно сказать, что это была полная чушь. Благодаря своей внешности ни одна эльфийка не испытывает проблем с замужеством, естественно, если это ей нужно. По крайней мере, у Пини никогда не возникало проблем с парой, но насколько мне было известно по рассказам мамы, Пиня вбила себе в голову, что ей еще рано связывать себя узами брака и гнала в шею всех претендентов. Метания эльфийки в первом акте еще были приятны на слух, поэтому я не особо возмущалась и даже попыталась пустить слезу, мол, видите какая я тонкочувствительная. Не вышло, поэтому я сидела с жалобной гримасой, выражая сочувствие бедной барышне на сцене. Когда удалилась эльфийка объявили короткий перерыв и наша ложа опустела на несколько минут. Мы же с Шихом остались на местах.
- Ну, что я могу сказать? - пожала плечами я. - Пока все очень неплохо. Голос у солистки весьма приличный, уши в трубочку не сворачиваются, но это пока только начало.
- Хорошо. Мне пока тоже понравилось. Надеюсь, они продолжат в том же ключе. Я все хотел спросить. Зачем тебя утащила та эльфийка?
- Это Пиня! - радостно сверкнула я глазами. - Ой. Ты же ее не знаешь. Мы с ней в детстве дружили. Она классная девчонка и моя подруга. Мне кажется единственная. Знает меня как облупленную, хотя мы с ней долго не общались. Кстати, если бы ты нас с Кейлом не приютил, то мы бы подались к ней, наверное.
- Пиня? Странное имя. Может быть Пиния?
- Нет! Это я так сокращаю. Ее зовут Пенелопа. У нас мамы дружат.
- Узнаю о тебе все больше и больше. Значит, она знает, что ты это ты.
- Да. Догадалась. Ей можно доверять. Я ее завтра позвала к нам, можно?
- Я завтра буду, занят во дворце, все равно мои советники поняли, что я здесь, заодно разберусь с этим новым гарнизоном. Поэтому не обижайся, завтра мне придется тебя оставить.
- Ничего страшного. Не можешь же ты все свое время тратить на меня. Как только я разберусь с текущими делами, то я могу навещать тебя во дворце, а со временем я думаю и занять одну из гостевых комнат, если разрешишь.
- Нет, - улыбнулся дроу.
- Что? Мне казалось, что ты просил меня переехать во дворец? - растеряно захлопала глазами я.
- Да, это так, но единственная комната, которую ты будешь занимать во дворце, это моя комната, - он попытался притянуть меня к себе, но я вывернулась и зачем-то посмотрела вниз. Мне резко стало плохо.
- Что такое? - Ших встал рядом со мной, смотря вниз.
- Там. Человек в сером камзоле. Он некромант.
- Ты уверена? - Ших внимательно посмотрел мне в глаза.
- На все сто процентов. Я возвращала его. Боже мой, Ших, они в городе. Неужели они нашли нас. Что если Кейл уже у них?
- Тихо-тихо, - Шиаххран прижал меня к себе. - Я сделаю так, что этого некроманта уже к ночи не будет в живых. Успокойся, я никому не дам причинить тебе вред. За Кейлом тоже следят.
- Как это? - я подняла на него глаза.
- Он же мой племянник, - ухмыльнулся дроу. - Поэтому за ним должны надлежащим образом присматривать. Не волнуйся.
- Спасибо тебе Ших.
- Не благодари. Я делаю это ради себя. Я же дроу, не забывай.
Прозвенел звонок, Ших на секунду вышел из ложи, когда пришел Харизз. Когда свет погас, Шиаххран вернулся и сел на свое место. Я же заметила, как человека в сером камзоле тихо вывели из зала.
- Его допросят, попытаемся выяснить, сколько, таких как он еще в городе и есть ли они вообще, - тихо сказал мне на ухо дроу.
- Спасибо, - кивнула я и повернулась к сцене. На нее как раз вышел гном.
Как только он запел, я поняла, что не зря дроу учил меня сидеть с каменным лицом. Если бы не его уроки, я бы лежала на полу, корчась от смеха. Это было что-то. Голос оказался на редкость писклявым и начало, оказалось, про пылкие чувства к тонконогой эльфийке. Нет, я понимаю. Чувства это понятно. Почему он о них сначала поет? О чем он будет петь в середине? О планах ее завоевания что ли? Я оказалась близка к истине. До самого конца акта гном страдал от своей любви и невозможности сказать о ней объекту, клял жестокий рок, который сделал его гномом. Просил небеса сделать его оленем (мысленно я сказала, что он уже и так олень), причем не эльфом, а именно оленем, что бы бродить по пятам за своей возлюбленной. Акт закончился тем, что гном решает покончить жизнь самоубийством. Сказать, что я хотела смеяться, это значит, ничего не сказать. Меня распирал хохот, но я решила держаться до конца.