льцев и продолжает — На самом деле я иногда скучаю по ним, ведь мы видимся не так часто. — А может эти секреты были необходимы. — я то уж знаю, что это такое — И ты просто сделала поспешные выводы. — Как бы то ни было мне надоели вечные предостережения и указания, что мне делать. Она противоречит сама себе и сбивает меня с толку, я не могу понять последовательности. — Знаешь, иногда лучше, когда тебя опекают, а не пихают во взрослую жизнь. Чем дольше ты ребенок для своих родителей, тем лучше для тебя самого, ведь хуже когда о тебе не беспокоятся. Невольно вспоминаю свое детство, в то время не было всего, что есть у современных детей и ценилось каждое мгновение, пока конечно все не оборвалось… Никаких больше друзей, не видишь как восходит солнце, провести кучу времени в заперти и с мыслью, что о тебе забыли. Впрочем, семья есть семья и ее не выбираешь. — Говоришь так, будто… Тебе больше лет и мысль глубже, с виду даже не скажешь, что ты такой. Она проницательней, чем я думал… — Не говори чепухи, это всем известный факт, я по-моему читал это в какой-то книге — я отвел взгляд на цветы. — А.. Э.. Прости, я вовсе не хотела.. — Забудь. Не стоит терять бдительность, я ее недооценивал. — Ваши родители… — окуратно начинает она — они вас не любили..? Удар в цель. Я просто молчал, подбирая слова, она продолжила. — Возможно я лезу не в свое дело, но хотелось бы узнать вас поближе, даже если я тут долго не задержусь. Почему последние слова звучат так.. Печально?.. Мы ведь даже не особо знакомы. Не могла же она так быстро привыкнуть к нам. — Ты так и будешь молчать?… Я даже не заметил, что уже 5 минут ее игнорирую погрузившись в собственные мысли. — Прости, с моей стороны это было не вежливо. Мне не особо хочется говорить на эту тему. — Я.. Я не хотела тебя расстраивать — она ещё какое-то время махала руками пытаясь оправдаться и когда закончила, обреченно выдохнула — И так всегда, я не могу нормально общаться, не сказав при этом какую-нибудь глупость. — Люди такие люди — я тихо рассмеялся. — Что? — Да так, ничего — я устремил взгляд на звездное небо и задумчиво произнес — Как давно я не смотрел на звезд, уже и забыл, насколько они очаровательны. — Мама всегда мне говорила, что когда человек умирает, его душа становится одной из звезд и наблюдает за нашим миром. Там ее друзья, она очень часто по ним тоскует. Какие резкие переходы. То она неуклюжая, то проницаетельна, то мечтательная. Видимо я уже забыл насколько могут быть беспечны люди. Про звезды это конечно все ерунда, но лучше жить мечтами, пока они не разобьются о жестокую реальность. Она ещё молода и не знает, насколько жизнь может быть несправедливой. По такой логике, среди этих звезд больше ста моих знакомых, которых отобрали у меня за эти века. — Может это все неправда и люди просто умирают становясь ничем, но мне легче думать, что когда я умру, то стану одной из этих прекрасных звезд. Хотя даже став звездой не буду столь же прекрасна как они. — Почему ты так считаешь? — Я и при жизни не отличаюсь красотой, и наверняка став звездой буду тусклой и никем не замеченной. У нее комплексы по поводу внешности? Странно, ведь она отличалась от людей, которых я видел прежде. Пепельные волосы спускающиеся ниже плеч, почти серебристые глаза, в которых я ясно вижу свое отражение и все вокруг, хрупкое и почти детское телосложение, могу поспорить, что она весит килограмм сорок. Такая внешность вызывает интерес, она не похожа на большинство девушек. — Волосы крашенные? — спустя какого-то время молчания спросил я. — Нет, мама говорит, что я с такими родилась и она была в большем шоке, чем ты сейчас. Я понял, что мое удивление отразилось и на лице. — Разве так бывает? Это выглядит как-то неестественно. Пф, кому как ни мне говорить об естественности, когда в свои 249 выгляжу на семнадцать. — Знаю, я много раз задавалась этим вопросом, но ответов нет. Мама тоже не понимает в чем причина, ведь у них с папой темные волосы. Как я это понимаю, моя внешность тоже во многом не похожа на родителей. Руби точная копия матери, а я не похож ни на кого из них. Янтарного цвета глаза и каштановые, почти черные волосы, не смотря на то, что у матери голубые глаза, а у отца зеленые. Мы оба отличаемся от наших семей и это нас объединяет. От этой мысли я даже засмеялся. — Что тебя так рассмешило? — встревожилась она, видимо подумав, что я смеюсь над ней. — Я тоже белая ворона в семье, но меня это так не заботит как тебя. — Не то чтобы меня это заботило… Просто для многих мой внешний вид слишком необычен и меня стараются избегать. Хотя я уже давно привыкла. — Разве для тебя так важно, как это выглядит для остальных? Или же тебе самой не нравится? — Нет-нет, мне очень даже нравится, вот только видимо мне одной. Тебе… Я тоже кажусь странной? Даже смешно, такой как я может назвать кого-то странным? Само мое существование — уже странность. — Разве я могу кого-то назвать странным? Только посмотри на меня. — Ты красивый. — только сказала она и ее взгляд пробежался по мне будто видя насквозь. Конечно она считает меня красивым, она же человек, все во мне ее привлекает: запах, голос, внешность, повадки. Я — идеальный хищник. Моя добыча сама прыгнет ко мне ничего не подозревая. Она всего-лишь человеческая девченка, даже представить сложно ее реакцию, увидь она меня настоящего. Страх? Леденящий ужас? Обморок? Отрицание? Точно сказать сложно. Возможно после этого я бы ее убил или же заставил хранить молчание и быть здесь. — Каждый красив по своему, даже ты. Молю, можно забрать эти слова обратно, я случайно. Какого черта! Я пообещал не давать ей надежд, а теперь делаю комплименты, ей нельзя здесь задерживаться. Ее лицо сразу же залилось краской не оправдав все мои надежды, она все таки повелась на мой хищнический облик, вот только она не знала, что стала добычей и вступила на очень опасных путь. — Ладно, давай возвращаться в дом, уже холодает. Она на ватных ногах побрела за мной держась на пару шагов сзади. Впредь нужно быть предусматрительней. Мы разошлись по комнатам. И не знаю какого черта меня понесло в ее комнату после часа раздумий. Я знал — она спит. Это успокоило, не хотелось, чтобы она увидела, что я торчу в ее комнате. Лунный свет проникал в комнату через щели между штор и падал на ее кровать, делая волосы серебристыми. Меня не особо привлекают человеческие девушки, но к Майе как-будто тянула невидимая глазу сила. Я безшумно подошел к кровати лег на край. Размеры кровати это позволяли. Я рассматривал ее спокойное лицо, прекрасные локоны серебристых волос разбросанны по подушке. Не знаю точно сколько так пролежал, но движение ее руки заставило меня раствориться в темноте, потому что за ним последовало и пробуждение.