Время пришло, чтобы правда наконец вышла на свет. Вся правда. Если в Бирмингеме он заставил ее замолчать, не пожелав слушать «гнусные выдумки», то сейчас она намерена настоять на своем.
На секунду Беатрис испугалась, что Эжену тоже наскучила глупая игра и он отпустит ее. Но тот улыбнулся одними губами и произнес так, что у нее мурашки пробежали по коже:
— Если ты уйдешь, я последую за тобой. Спрячешься, я найду тебя.
Однако Беатрис не дала себя запугать.
— Уверена, Уголовный кодекс предусматривает меру наказания за преследование. По закону я имею полное право покинуть этот замок в любой момент. Тем не менее, — она сделала паузу, чтобы отпить глоток вина и смочить пересохшее горло, — я останусь, если ты согласишься ответить на пару вопросов. Но не здесь. Обстановка этой комнаты слишком подавляет. Я буду во внутреннем дворике, если у тебя появится желание поговорить со мной.
Она поднялась и вышла из столовой. В коридоре окликнула горничную, чтобы та принесла норковую накидку, — вечером на улице было прохладно.
Беатрис укуталась в теплый мех, уселась на скамейку под деревом и приготовилась ждать. У нее не было уверенности, что Эжен вообще придет, но он появился через несколько минут и принес с собой початую бутылку вина и два бокала. Поставив их на столик рядом со скамейкой, он хмуро сказал:
— Давай не будем затягивать, согласна? Задавай свои вопросы, но я оставляю за собой право не отвечать, если сочту нужным. И ты останешься здесь, пока я не разрешу тебе уехать. — Эжен разлил вино, взял один бокал себе и прислонился спиной к стволу дерева. — Сядь так, чтобы я мог видеть тебя, — почти приказал он. — Не прячься в темноте.
Беатрис покорно передвинулась и оказалась в луче лунного света. Собеседника же скрывала тень ветвей, ничего лицо почти невозможно было разглядеть на фоне темного ствола. В отличие от своей гостьи Эжен Делакруа не жаждал откровенного разговора и предпочитал сохранять дистанцию.
Чтобы не дать унизить себя окончательно, Беатрис выпрямилась и решительно начала: — Ты обращаешься со мной как с преступницей. Ты взвалил всю вину за произошедшие пять лет назад события на меня одну. Но если хорошенько подумать, это именно ты лгал мне с самого начала. Как ты это объяснишь?
Беатрис опустила глаза и, чтобы хоть чем-то занять руки, потянулась за бокалом с вином. Какая злая шутка судьбы: полюбить насквозь фальшивого человека! После придуманного героя уже ни одному мужчине не суждено покорить ее сердце. Она все так же любила и желала Эжена, хотя и знала ему цену.
В мечтах Беатрис возвращалась к тому возлюбленному, которого когда-то встретила в зеленеющем саду Симплици во Флоренции и с которым провела три незабываемых месяца. Но их любовь уже никогда не расцветет, как прежде. А все потому, что герой наивных девичьих грез на деле оказался совсем другим. Розовые очки разбились, и она увидела жизнь, как есть, без прикрас. Но она все так же любила его!
Эжен молчал, и Беатрис подняла взгляд, надеясь по выражению лица понять, о чем он думает. Но его по-прежнему скрывала тень, и она видела только, как он лениво поигрывает бокалом с вином. Затем из темноты послышался глухой, исполненный самоуверенности голос:
— Ну, если бы преступников содержали в таких условиях и не применяли никакого наказания, все бы стали нарушать закон. На твоем месте я бы не стал жаловаться. И, — произнес Эжен жестче, — я не сказал тебе ни слова неправды, так что не надо меня оскорблять и обвинять во лжи. — Он приподнял бокал, словно приветствуя ее. — Но ведь женщины всегда так поступают, разве нет? Когда их загоняют в угол, они швыряются абсурдными обвинениями и стараются перевалить ответственность на мужчину.
— Наверное, среди твоих знакомых очень мало нормальных женщин, — тихо ответила Беатрис. Внутри вскипал гнев, но она не имела права дать ему выплеснуться. — Так что брось свои замашки властелина вселенной и объясни, почему ты говорил, будто работаешь скромным курьером, а на самом деле купался в роскоши?
От нервного напряжения у девушки задрожали руки, и ей пришлось поставить бокал на стол, чтобы не пролить вино. Она страшно мерзла, несмотря на норковую накидку, и в то же время ее прошибал пот.
Эжен уселся на скамейку, но так, чтобы по-прежнему оставаться в тени.
— Это ты решила, что я курьер. Я совершенно искренне сказал тебе, что большую часть времени вне учебы провожу в банке и занимаюсь разными бумагами. Видишь, мой падший ангел, я помню каждое свое слово. Мой отец, будучи человеком рассудительным, посчитал, что я должен пройти все ступени банковского дела. Тогда во Флоренции я был помощником главы итальянского отделения «Траст-банка» и обучался составлению договоров и тому подобному. А ты, моя милая, могла бы и сама догадаться, что простой курьер не имеет возможности платить за обучение в одном из самых дорогих учебных заведений Европы.