Пережитое мной никогда не забывалось. Оно преследует меня от чего я уже перестала различать правду от лжи. Наверное, я разучилась верить мужчинам, как и перестала думать о любви, ведь моя душа закрыто от всех с того самого дня изнасилования. А предательство человека, который когда-то был моей путеводной звездой, разбил мне сердце, поселив одну пустоту, горечь заставив признать, что мне никогда не стать любимой и счастливой со своим опороченным и замаранным прошлым.
Но, что-то внутри меня убеждает, что Демиру можно доверять, ведь это единственный мужчина, который ни разу за полгода не позволил себе о прометенных поступков ко мне. Он всегда рядом поддерживает, как друг и в нужный момент совет даст, от которого всё горит в руках. Дедушка точно знал, что Демир лучший в своей сфере телохранителя, иначе бы не приставил его охранять и оберегать меня. Я заметила, что общение дедушки и телохранителя сложены на доверии и уважении к друг другу, а также Демир является сыном дедушкиного близкого приятеля, а значится Демир, имеет, хороший статус в глазах моего дедушки.
Глава 17
У железных ворот дома нас ожидала Лейла, она выглядела встревоженно от чего её лицо казалось побледневшим. Обычно женщина не встречает нас так у самых ворот. Возможно, пожаловали плохие новости насчёт дедушки, ведь в последнее время хороших новостей так мало, что их фактически на пальцах можно посчитать.
- Не волнуйся. - положил руку мне на плечо Демир. Он всегда говорит так будто, читает, мои мысли.
Я вышла из машины направившись к Лейле. - Что случилось? - взволновано спрашиваю, опустив руки на живот. - Не молчите, рассказывайте уже! - повышаю тон голоса сдерживая себя, чтобы не сорваться на истерический плач.
Тётушка Лейла стояла с безумными глазами прикрывая ладонью рот. Она всё так же молча смотрела на нас с Демиром поглядывая в сторону дома.
- Что с дедушкой? - с дрожью в голосе произнесла я. - Он жив?
Прогремел гром пробежавшись по серым облакам заставив вздрогнуть меня от неожиданности.
- Ясемин, новостей по господину Серхату пока нет. - ответила она с трепетом. - Адем приехал к нам! - недовольно воскликнула она, покосившись на Демира.
- Адем? - сорвалось его имя с языка вместе с ненавистью, что накапливалась на протяжении шести месяцев.
- Этот человек причинил столько боли госпоже Ясемин, а вы его впустили в дом? - грозно прорычал Демир посмотрев на охранника, что стоял на посту у ворот особняка.
Охранник с поникшим лицом попятился назад с волнением ответив Демиру:
- Демир, ну господин Адем не чужой человек. Он же...
- Ты уволен! - властно прошипел Демир и направился в дом твёрдой походкой.
Все словно сходят с ума. Лейла своим молчанием заставила понервничать, а Демир как будто с цепи сорвался узнав, что Адем приехал.
- Вай, вай, вай! - схватившись двумя руками за голову завопила тётушка Лейла. - Что же теперь будет?!
- Тихо! Всё будет хорошо! - на выдохе прошипела я.
По-видимому, в этой ситуации только одна я в ясном уме. Ворота открылись и я, ускоряя шаг вошла в дом. Дыхание сбивалось, ноги от усталости ныли словно две макаронины переставая мне подчиняться. Услышав грохот из гостиной комнаты, я ринулась к двери открыв её.
Перед глазами картина: Демир и Адем вцепились в друг друга подобно львам. Но в этой схватке явно победа за Демиром.
- Демир, отпусти его! - повысила тон голоса, но телохранитель проигнорировал мои слова, продолжая, душить голыми руками Адема, от чего тот уже начинал терять сознание уходя в сон.
- Охрана! - закричала я, зовя на помощь.
Подбежало двое охранников.
- Разнимите их! - приказала я и тут же Демира оттащили от Адема.
Адем сполз по стене на пол держась за глотку хрипло задышал, восстанавливая дыхания.
Я метнула взгляд на телохранителя и в ярости гаркнула, срываясь на нём:
- Ты превысил свои должностные полномочия! - после моих слов Демир властной походкой вышел из комнаты громко хлопнув дверью от чего картина, висевшая на стене крахом, упала на пол и треснула.
Я с грузом на душе вздохнула, посмотрев на Адема:
- Как ты посмел переступить порог моего дома? - задала гордо вопрос.
Адем достал с кармана платок и вытер окровавленное лицо, от его жалкого вида меня изрядно трясло. Рубашка разорвана, словно тряпка, висевшая на нём. На левой брови глубокое рассечение откуда хлыщет тонкой струёй кровь. Наверное, раньше я бы уже подбежала к нему став оказывать первую помощь, но сейчас мне несколько его не жаль.