Ей хотелось поймать его на слове. Заметить, что его поступки сложно назвать богоугодными, ведь вера учит милосердию и уступчивости.
— Верю ли я? — усмехнулся Герберт. — Категория веры ко мне не применима. Я либо знаю что-то, либо не знаю. Существование Создателя не относится к области моих знаний.
— Значит, не верите! — уверенно сказала Эдиан. — А вот в магию верите. Она — ваш Бог, все для вас в жизни. Я не хочу так.
— Да, магия — это все! — неожиданно горячо сказал Герберт. — Магия пропитывает нас, дает нам силу и волю к жизни. Магия делает нас теми, кто мы есть…
«Например, чудовищами вроде вас!» — подумала Эдиан.
— Ты еще оценишь это, девочка, — подытожил он. — Стихии покорны тебе. Уверен, огонь среагировал бы так же, как вода… Твоя сила рвется из тебя, как бы ты этому ни сопротивлялась. А значит, глубоко внутри себя ты хочешь этой силы. Хочешь управлять ею и повелевать энергиями и всем, что магии подвластно. Просто тебе задурили голову высокими наивными идеями. Не дали поверить в свой талант и свою возможную власть. Но все еще придет. Ты ведь еще не знаешь, какое удовольствие, — это слово он произнес как-то «вкусно», как будто у него на языке вдруг появилась конфетка, и он смаковал ее, — использовать магию и исполнять с ее помощью свои желания. Магическая власть у тебя в крови, и ты полюбишь ее… тоже.
Эдиан набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, что никогда она не станет одержимой магией, как он, что это не ее путь, что она скорее умрет, чем станет похожей на него, но в этот момент в дверь постучали.
— Войдите, — небрежно бросил Герберт.
Это была Сэйра. Она низко поклонилась ректору и робко произнесла:
— Там какая-то девушка. Говорит, что она подруга месси Эдиан, и пришла справиться о ее здоровье.
— Надо же, не побоялась! — усмехнулся Герберт и рассмеялся. — Похоже, ты умеешь выбирать друзей, волшебница. Пусти ее, — бросил он Сэйре и посмотрел на Эдиан. — Можешь провести день с приятельницей. Это к лучшему.
И быстро вышел.
Сердце Эдиан радостно забилось, когда она поняла, что Сарита отважилась прийти прямо в логово к ректору.
Но в душе все равно было неприятное чувство. Она ощущала, что между ней и ректором осталась противная недосказанность во всех этих вопросах, связанных с магией и религией. И еще… что в чем-то это чудовище может быть право. Отвратительное чувство, словно он коснулся самых мерзких, мелких, противных точек ее души. Тех оврагов, окошек в преисподнюю, на которые она не хотела смотреть, чью вонь не хотела ощущать. Которые всегда давила в себе мыслями о Боге, родителях и милосердии.
Глава 10
Как только Сарита вошла, Эдиан кинулась к ней и благодарно сжала руку. Непривычная к проявлению симпатии, девушка опустила глаза.
— Спасибо, Сарита! Как ты отважилась прийти сюда?!
— Мы все волновались за тебя, — ответила гостья. — Ганс и его друзья… и в коридоре после урока стоял такой высоченный парень с третьего курса… Так волновались, что они даже начали разговаривать со мной! — глаза Сариты заблестели от плохо скрываемой радости. — Мы решили, что всех не пустят, и вообще… парней к тебе не пустят в любом случае. Поэтому я вызвалась пойти тебя навестить. Я не боюсь ректора.
— Спасибо! И я рада… что они с тобой разговаривают! — сказала Эдиан.
— Благодаря тебе! — криво улыбнулась Сарита и принялась осматривать гостиную. — Ничего себе! Вот что значит великая волшебница! — изумилась она, с завистью оглядывая высокий потолок, резные кресла и окно в сад.
— А ты где живешь? — осторожно спросила у нее Эдиан. Постоянно вызывать у Сариты зависть ей не хотелось. Но пока было непонятно, как избежать этого.
— В корпусе для прислуги, в немного переделанной комнате горничных, — усмехнулась Сарита. — Проклятие охраняет меня от домогательств. Но магистр Торо все же не рискнул поселить меня в жилом корпусе для мальчиков. Вдруг среди них найдутся слишком смелые или не знающие, кто я такая. Впрочем, — Сарита снова недобро усмехнулась, — я в любом случае не боялась, ведь меня сложно назвать красавицей. Еще не один парень не смотрел на меня так, как они все смотрят на тебя…
Да, к сожалению, Сариту и верно сложно было назвать красавицей. Чуть выше Эдиан, тоже худенькая. Но у Сариты не было ни пышной груди, ни тонкой талии, контрастирующей с упругими бедрами. Скорее, ее фигура походила на плоское бревно. Эдиан знала, что девушки с такой фигурой часто переживают. Черты лица ее выглядели не просто неправильными, а даже какими-то кривыми и угловатыми.