Так вот, работал он в своей мастерской, закопавшись в свитки с картами, расчётами и чертежами. Погрузившись в науку, Данила как всегда забыл обо всём на свете. Почувствовав слабость в руках и ногах, он просто устроился поудобней. Но вот пальцы предательски задрожали и буквы, которые Данила быстро выводил на бересте, стали плясать и сливаться в затейливые узоры.
Мастер растерянно оглянулся в поисках съестного, но повсюду лишь были свёрнутые свитки, книги, различные детали и готовые изобретения.
— Пора всё–таки жениться, — проворчал Данила и поплелся на царскую кухню.
Пробираясь по запутанному лабиринту дворца, мастер вскоре почувствовал ароматные запахи еды. В животе громко заурчало, рот наполнился слюной. Данила ворвался на придворную кухню и сразу попал в мир, наполненный многочисленным суетливым движением: повсюду сновали взад–вперед повара в белоснежных одеждах, их помощники, уборщики, доставщики продуктов…
Голова у Данилы закружилась, но тут подошла знакомая кухарка, бабушка Матильда.
— Проголодался, голубчик? — ласково улыбнулась старушка. — А я вот как знала, оставила тебе пирог тыквенный.
Матильда протянула бумажный свёрток мастеру.
— Вот спасибо! — слабо улыбнулся парень. Он уже было развернулся и направился назад к себе в мастерскую, но старушка запротестовала:
— Куда ты собрался то? На тебе и так лица нет, зелёный уже от голода. Нельзя же так урабатываться то! Вон садись за стол, — Матильда кивнула на место в углу, где никто не мог побеспокоить Данилу. — А то пока ты дойдешь до своей берлоги, упадёшь где–нибудь без сил.
Мастер послушно уселся на место, открыл свёрток и быстро вгрызся в ароматный тыквенный пирог. Старушка поставила рядом с парнем огромную глиняную кружку с чаем.
Силы быстро возвращались и, прикончив пирог, Данила выскочил из–за стола.
— Спасибо, бабушка Матильда! — на ходу бросил парень и, лавируя между обитателями кухни, бросился назад в мастерскую.
Он влетел в свою рабочую комнату и бросился к метеорологическому макету. В центре металлической коробочки крутился серебристый шарик, потрескивая электрическими разрядами.
Данила развернул огромный чертёж, внимательно посмотрел на него, затем на карту царства, прибитую к стене мастерской. Над ней парили три облака, а с правого края медленно наползала тёмная туча. С левого же края карты медленно угасал яркий алый свет — закат.
Чертёж никак не слушался рук мастера: бумага мялась, создавая заломы, не желая ровно ложиться на стол. Данила, рассердившись, бросил его на пол и подошёл к загадочному устройству. В раздражении он потянул за какой–то рычажок, в металлической коробочке что–то громыхнуло, а сам рычажок остался в руке обескураженного мастера. Серебристый шарик закрутился с бешенной скоростью, а потом и вовсе вылетел из устройства, пробив стену с картой царства. Парящие над ним облака и туча закрутились в смерч и исчезли, а алый свет, сверкнув яркой вспышкой, угас. Запахло палёным.
Данила озадаченно упал на стул.
— Вот же блин! Горелый! — В сердцах воскликнул мастер.
Всегда дело легко и просто спорилось в его руках, никогда не возникало проблем и поломок. А в этот же раз всё валилось из рук.
Парень пошёл в угол мастерской и взял в руки метлу и совок. Он начал собирать мусор после разрушения метеорологического устройства и стены. При резком движении в руке появилась колкая боль. Данила осмотрел кожу и понял, что получил занозу от ручки метлы. Бросив подметание, он пошёл к столу, включил лампу и стал пытаться подцепить занозу иглой.
Расковыряв ранку и так и не обнаружив занозу, мастер раздражённо пнул стул и отправился спать, решив, что утро вечера мудренее.
Ночь прошла тяжко. Данила ворочался с бока на бок в не очень успешных попытках поспать. Казалось бы вот, задремал, но провалившись в кошмар, мастер снова просыпался в холодном поту и с дрожащими руками.
Но появились первые лучи солнышка, и Данила понял, что дальше валяться в постели бессмысленно, пора начинать новый день.
Парень сполз с кровати и направился ко вчерашней разрухе. Осторожно смёл мусор, на этот раз без происшествий, обработал припухшую ранку на руке и посмотрел на метеорологическое устройство и порванную карту. Жалость и сожаление сковали сердце мастера отчаяньем — сколько труда загублено!
Данила кинулся в коридор и нашел серебристый шар. Он вернул его обратно, сделав всё так, как было нужно. Однако устройство отказывалось работать. Облака так и не поплыли над исковерканным царством, солнечный свет так и не озарил его.