— Не ворчи. На всех хватит. Смотри, какой я тебе пирог взял, твой, личный, с рыбой.
Баюн принюхался к пакету, недовольная гримаса исчезла.
— С судаком что ль? — одобрительно пробормотал кот.
— Не знаю, я не уточнял.
— С судаком, — Баюн ещё раз понюхал пакет и запустил туда сначала лапу, а потом и мордочку.
Зашуршал, затрещал рвущийся бумажный пакет.
— Баюн, ты бы не рвал пакет то. Он бы нам ещё пригодился.
Но кот не слушал — он уже уплетал рыбный пирог. И только подрагивающий хвост торчал из бумажных ошмётков.
Тут пришёл и Ванюшка к столу, вскарабкался на лежак, хлопнул два раза в ладоши, и появился перед ними блестящий самовар, а сверху на нём заварник. Хлопнул ещё разок — и вот уже на лежаках две большие глиняные кружки и одна глубокая миска.
— Чайком побалуемся, — улыбнулся Ванюшка. — На дорожку очень хорошо.
Петька разлил чай по кружкам, а для кота наполнил ароматным напитком миску. Мальчик и кикимор ели пирожки, Баюн вылез из пустого бумажного пакета. В усах у него застряли крошки, но лицо было довольным. Он выпил половину миски чая и посмотрел на Петьку.
— А с чем там у тебя, говоришь, пирожки?
— С грибами, земляникой и ещё с чем–то. Продавщица угостила.
— Да ладно? Вот так просто угостила? — удивился кот.
— Это Людмила, — улыбнулся кикимор, отхлебнув горячего чая. — Она и меня часто пирогами угощает. Неместная она. Из три десятого.
— А–а–а, ясно, — кот снова красноречиво посмотрел на мальчика, а потом на кулёк с пирожками.
Петька улыбнулся и, раскрыв бумагу, положил пирожки перед Баюном.
После завтрака мальчик отправился к Кипучей реке — накупаться перед дорогой, напиться и набрать во флягу воды на дорожку.
Подходя к свежепостроенной бане, Петька заметил, что из трубы идёт дым.
— Вот блин! — с досадой воскликнул мальчик.
Баню то они для банника построили, но совсем не подумали, что кто–то может её занять. А это значит, что все труды напрасны!
Петька подошёл к домику и приложил ухо к двери. Он услышал, что кто–то льёт воду, отфыркивается и покрикивает: «Уф! Хорошо!». Мальчик занёс руку, подумал немного, но всё–таки постучал. Звук льющейся воды затих.
— Кто? — скрипуче поинтересовался кто–то из–за двери.
— Здравствуйте. Я тот, кто построил эту баню. Ну, не один правда, а с медведем. Вчера.
— И?!
— Просто… Понимаете… Мы построили её для банника, чтобы он не беспокоил кикимора Ванюшку. Поэтому не могли бы вы покинуть эту баню?
Дверь со скрипом отворилась и на пороге появился низенький старичок. Волосы и борода его были до самого пола, даже волочились по нему. Нос крючком, чёрные глаза, словно две маслины, недобро смотрят на мальчика. Он то и выбежал тогда из избушки кикимора. Дед открыл клыкастую пасть и проскрежетал:
— Так я и есть тот банник то. Я к твоему кикимору и захаживал. Нечего купели занимать, наша это территория. Вот на рассвете шёл к нему, дабы разобраться то. А навстречу мне Михаил Потапыч. Ты, говорит, не тронь больше Ванюшку. Мы тебе баню построили у заводи Кипучей реки. А я то что? Мне здесь даже лучше, чем в купели то той заросшей, грязной, с лягушками. А тут чистенько, речка рядом. Так что не нужна мне больше купель твоего кикимора, не буду я его трогать. А теперь не мешай мне париться!
Дверь снова закрылась, громко хлопнув перед Петькиным носом.
— Мог бы хотя бы спасибо сказать, — буркнул мальчик и отправился купаться.
Наконец Петька и Баюн собрались продолжить путь. Они попрощались с кикимором и покинули деревню Купищево.
— Мне здесь даже меньше понравилось, чем в три первом царстве, — сказал Петька коту, когда они шли по лесу. — Хотя и здесь есть хорошие люди и… не люди. Но какое–то оно странное, это три восьмое.
— Да ладно… А сколько царств ты ещё не посетил? Не хочешь восполнить пробелы? — Баюн хмыкнул, прищурив зелёные глаза.
— Нет, — мальчик улыбнулся. — Я лучше домой, а там обещаю пойти в библиотеку и взять все сказки, которые найду.
— А потом что? Сжечь? — кот ухмыльнулся.
— Нет, конечно. Прочитаю. Как раз пока каникулы.
Когда они вышли к знакомой избушке пограничника три восьмого царства, Петька достал из кармана чернила.
— Я думал, что ты про них забыл. Муррр.
— Нет. И ты не поверишь, но я их не купил. Я поговорил с продавщицей, объяснил ей всё. И она отдала мне чернила просто так.
— Да ну? Сегодня прям твой день.
Мальчик надеялся, что Баюн как–то лучше отреагирует, но тот уже равнодушно отвернулся.
Петька постучал по стене и заглянул в как обычно открытую дверь, поросшую паутиной.
— Эй! Мы покидаем три восьмое царство, — порожек скрипнул под ногами мальчика.