— Ой, разбудил! — пограничник по–прежнему лежал в гамаке. — А–а–а, это ты? Принёс чернила?
— Принёс.
— Тогда запиши в книгу себя и этого, что там с тобой, — он махнул рукой в строну Баюна, который точил когти о сосну, растущую в доме.
— Это не я с ним, а он со мной, — шикнул Баюн. — Я кот, а не что–то там! Муррр.
— Ага, — парень зевнул. — Не забудь написать, когда вы прошли в три восьмое, а потом, когда вышли.
Петька макнул перо в чернила и повернулся к Баюну.
— А что писать то? Какие даты?
— Даты? Пиши просто на свободной строчке: «Баюн и Петька зашли в три восьмое из три девятого, проследовали к Бушующему морю, а затем в три седьмое».
Мальчик старательно вывел буквы, стараясь не заезжать за границы строчек и поля.
— Написал?
— Угу.
— Теперь пропусти строчку и пиши: «Баюн и Петька покинули три восьмое царство, проследовав в три девятое».
Петька сделал всё, как говорил кот. Паренёк же никак не участвовал во внесении данных в пограничную книгу, он молча смотрел в потолок. Видно было, что ему хочется, чтобы гости поскорей ушли.
Попрощавшись, Петька вышел из домика. Пограничник что–то буркнул ему в ответ, Баюн же ничего говорить не стал, а просто удалился с высоко поднятыми носом и хвостом.
— Мог бы и спасибо сказать. За чернила, — пробубнил Петька.
— А я тебе говорил. Предупреждал, — хихикнул кот.
— Ну и ладно, — мальчик махнул рукой. — Пойдём в три девятое.
— Домой! — радостно подскочил кот и ломанулся по лесу, набирая скорость. — Не отставай!
Глава 17. В гостях хорошо, но пора бы и домой
До вечера было ещё далеко, когда путники вышли к Прудам кикимор. Машки снова не оказалось дома. А Петька так надеялся встретить её после всех этих приключений. Сейчас ему казалось, что он почти домой вернулся.
Когда они вышли к полянке, уже ставшей родной мальчику, избушка поднялась и начала переминаться с ноги на ногу. Казалось, что она хочет броситься навстречу усталым путникам, но сдерживается. Из печной трубы валил дым коромыслом. Петьку и Баюна окутали знакомые запахи.
Дверь отворилась и на пороге возникли Яга и Машка.
— Сладенькие вы мои! Вернулись! — закричала хозяйка избушки. — А я уж в зеркальце посмотрела, пироги в печке, банька топится! Чего ж стоите, как не родные? Скорее в избу! Ножки–лапки то поди натрудили!
— Ты смотри–ка, мальчонка то с посохом, — хмыкнула кикимора.
— А я говорила, что добудет, говорила!
Баюн в один прыжок преодолел лестницу и проскочил в избу под ногами у Яги. Петька неторопливо последовал за ним. Он устало улыбался. Приключения остались позади. Он смог пройти этот нелёгкий путь.
Сейчас у него вылетело из головы всё, о чем он собирался попросить Ягу, как только встретится с ней. Почувствовав травянисто–пряный запах бани Бабы Яги, Петька совсем расслабился. Сейчас ему хотелось поскорей напариться, поесть чего–нибудь вкусного и лечь спать.
— Ну–ка, ну–ка, — Яга села на лавку и выжидающе посмотрела на путников. — Рассказывайте, что с вами в пути–дороге случилось–приключилось? Зеркало то моё плохо работало что–то. Часто и не показывало вас. А как–то смотрю, а вы во льдах где–то. Ну, думаю, совсем сдало, пора подарить кому–нибудь.
— Да мы правда во льдах были. В три первом, — устало улыбнулся Петька.
— В три первом? — всплеснула руками Яга. — Да как же так то? А ты, Баюнчик, куда же смотрел?
Она укоризненно взглянула на кота.
— А я то что? — подскочил кот. — Ему же всё, как о стенку горох. Говорить то бесполезно!
— Ладно вам, — вступила в разговор Мария. — Ты бы сначала их накормила–напоила, в баньке попарила, выспаться дала. А потом бы и расспрашивала.
— Вот–вот, — закивал Баюн. — Мне только банька ваша не нужна. Я за это путешествие накупался на век вперёд.
Он принялся умываться.
— А вот пир в честь нашего возвращения можно бы и закатить. Всё–таки сколько скитались без нормального питания.
— Сейчас–сейчас, — Яга вскочила и полезла в погреб доставать разные баночки с солениями и варениями. — Да и пироги почти уж поспели.
— А ты пока иди в баню, — Машка посмотрела на мальчика. — Давай–давай, не тяни время. Да поскорей рассказывай, как посох достал.
— А как же выспаться? — улыбнулся Петька.
— Потом выспишься, — махнула рукой кикимора.
— Полотенчико и чистая одёжа в предбаннике, — крикнула откуда–то из–под пола Яга.
— Хорошо, — мальчик устало поплёлся париться.
Петька вышел из бани. Ему уже и есть не хотелось, сейчас просто бы упасть в мягкую постель и проспать несколько дней. И чтобы ничего не снилось. Совсем. Всё тело болело, а сил совсем не осталось. Хотя ещё утром мальчик чувствовал воодушевление и прилив энергии.