— Но как я могу? — в ужасе воскликнул снеговик, прижав веточки–руки к белым щекам. — Это невозможно!
— Хорошо. Упростим задачу, — Баюн задумался. — Мы можем убрать что–то, что не так значимо для спасения Василисы. Вещь, побег или власть? Как думаешь, Пётр?
Кот повернулся к мальчику, но тот лишь растерянно заморгал.
— М-да, глупо ждать от тебя стратегических решений, — вздохнул Баюн. — Всё нужно делать самому. Так, шкатулка? Нет, без неё Василиса может погибнуть. Побег из три первого? Сомнительно. Без нас Василиса может пострадать. Тогда что? Тогда остаётся власть. И без правления тремя царствами вполне можно прожить. Да и Василиса недолго будет от этого страдать. Не так ли, Пётр?
Кот снова посмотрел на спутника, подёргивая хвостом.
— Ну… да, — мальчик кивнул. — Без власти мы справимся.
— Так что? — теперь Баюн снова посмотрел на снеговика. — Решайся, Василий! Всего лишь нужно украсть Шкатулку сказок и сбежать из три первого царства. И Василиса будет в безопасности.
— Но как мы это сделаем? — Снеговик немного подуспокоился, но всё ещё был испуган.
— О, не бойся. Я уже всё придумал. Тебе просто нужно делать то, что скажу я. Это не так сложно. Хотя кое–кто всегда умудряется завалить эту миссию, — Баюн сердито зыркнул на Петьку.
— И с чего же нам начинать, о великий стратег? — усмехнулся мальчик.
Глава 10. Как украсть Шкатулку сказок?
Снеговик Василий шёл по ледяному полу замка Снежной Королевы. Ему было очень страшно. За свою недолгую жизнь он привык к тому, что все его действия подчинены одному простому алгоритму. Он должен работать на леднике двадцать четыре часа в сутки. Спать снежным человечкам совсем не нужно. А, может быть, это и не так? Кто знает. Никто из них не пробовал засыпать, чтобы проверить. Ведь всем известно, что снеговики должны подчинятся Снежной Королеве. По–другому и быть не может. А теперь ему предстояло нарушить этот закон. Как же так?
Но ведь есть Василиса. И Василий чувствовал всем своим снежным телом, каждой снежинкой, из которой он состоял, что девочка очень важная для него. Он помнил обжигающее тепло её пальцев, катающих снег, лепящих его таким, какой он есть. Она улыбалась и разговаривала с ним.
— Ну, что? Давай сделаем тебе глаза из камушков? Или из ракушек? Какие ты хочешь. У меня есть очень красивые ракушки. Я их из дома взяла. Вот. Они тебе очень пойдут. Ни у одного снеговика таких не будет. Только у тебя. Какой ты красавчик.
Василий слышал её смех и сам хотел улыбаться. Но пока совсем не получалось. Наверное он ещё маленький.
Вот к девочке подошла лиса. Василий почувствовал опасность от этой рыжей красавицы. Ему захотелось вскочить со своего места, закрыть собой Василису. Но никак не получалось. Он попытался позвать на помощь, но губы не слушались, а голоса не было.
А потом Василиса и её друзья просто ушли, оставив его в лесу. Может быть, потом они вернутся за ним?
Он ждал. Ждал, прислушиваясь к звукам леса, вглядываясь в силуэты, мелькающие среди деревьев.
Но вдруг налетела метель, завывая, рассказывая какую–то свою историю, жалуясь, нашёптывая, сорвала его с места и потащила, кружа и разворачивая.
Василий зажмурился. Ему казалось что вот–вот он рассыплется на миллионы снежинок, став частью этой воющей бури. И тоже будет жаловаться, шептать кому–то о своей короткой жизни.
Но метель словно бы сжалилась над ним и, принеся куда–то, отпустила. Под Василием оказался лёд, мир перестал кружиться и постепенно стал обретать чёткие очертания. Снеговик сделал шаг и ещё один. Он поднял веточки–руки и покрутил ими перед глазами.
— Прекрасно! — раздался голос совсем рядом. — Кто–то поработал на славу. Почти идеальные комы плотного снега, крепкие руки.
Василий повернулся на голос и увидел большую чёрную птицу с ярко–оранжевым клювом и такими же цветастыми лохматыми бровями. В лесу он не видел таких.
— Я Галактион, Министр Вселедяного Правления три первого царства, — представилась птица. — У тебя есть имя?
— Н–н–нет, — Василий не с первого раза, но всё–таки выговорил слово. Теперь он умеет говорить.
— Хорошо, — министр сделал пометку в длинном бумажном свитке. — Будешь номером 347. Запомнил?
Снеговик несколько раз повторил про себя незнакомое сочетание слов.
— Запомнил. Триста сорок семь.
— И вот ещё что запомни. Тебе дала жизнь Снежная Королева. Поэтому она, то бишь твоя жизнь, принадлежит Снежной Королеве и только ей.
«А как же та девочка с серыми глазами?» — хотелось спросить Василию. Разве не она дала ему жизнь?