Хорошенько попировав прибрежными мышами, Баюн вернулся в лагерь. Настроение его заметно улучшилось.
— Ну как? Удачно? — поинтересовался мальчик. Он лежал у самой кромки воды. Море немного начало штормить, и Петька расположился так, чтобы его слегка обдавало набегающей волной.
— Было бы лучше, если бы мне не приходилось постоянно присматривать за тобой, — проворчал кот, с отвращением глядя на то, как мальчишку накрыло волной.
— А что за мной присматривать? Куда я денусь?
Баюн сел и посмотрел на Петьку, недобро сощурившись.
— Вот сейчас ты что делаешь? Тюкнет каменюкой по темечку и поделом.
— Расслабься, Баюнчик. Мы дома всегда так делаем.
Кот неодобрительно фыркнул, но спорить не стал.
Этой ночью, слушая шум волн, Петька впервые за долгое время спал спокойно, чувствуя себя в абсолютной безопасности. А вот Баюн долго сидел застывшей статуей, вглядываясь в море. Время от времени до него долетали брызги от сильной волны, как бы далеко он ни отодвигался. Тогда кот вскакивал, отряхивался, делал несколько шагов от моря и снова садился на камни.
Но потом усталость свалила и его. Баюн прилёг рядом с мальчишкой, спрятавшись за ним от брызг, свернулся клубочком и заснул.
Утром море немного успокоилось. Петька проснулся резко, словно от толчка. Белые пушистые облака затягивали горизонт над морем. Мальчик потянулся и сел.
— Пойду поплаваю. И рыбки наловлю, — зевая проговорил он.
— Далеко не заплывай, держись на мелководье. Я за тобой наблюдаю, — проворчал кот.
— Слушаюсь, мамочка, — засмеялся Петька, и тут же улыбка сползла с его губ. Он вспомнил про маму и папу, про дом. Эх!
Мальчик, как всегда с разбегу, влетел в воду, подняв тучу брызг. Баюн брезгливо затряс передней лапкой, отбивая летевшие в него капли воды.
— Вот обормот, — тихо пробормотал кот.
Он снова прилёг, вытянувшись на солнышке, и стал, лениво щурясь, наблюдать за мальчишкой.
Петька, как и обещал, спокойно нырял, выбрасывая на гальку пойманную рыбу и мидий. Наконец, вдоволь накупавшись, он выскочил на берег, и упал на камни.
— Хорошо как! Баюнчик, ты не понимаешь, что теряешь. Жарко же! Окунулся бы. М–м–м?
— Спасибочки, но нет.
Повалявшись на ещё не горячих камнях, Петька встал и пошёл разводить костёр — пора готовить завтрак.
— Странно, — окинул он взглядом выброшенную на берег рыбу. — Мне казалось, я больше поймал.
— Я по–твоему должен был голодать, пока ты там плещешься? — возмутился Баюн.
— А как же мышки? — Петька с улыбкой посмотрел на кота.
— Я ещё не проснулся, чтобы охотиться. Тебе что, рыбки для котика жалко? Я, между прочим, тебя вчера от смерти спас, а ты!
— Да шучу я, шучу.
После завтрака кот внимательно посмотрел на Петьку и сердито поинтересовался:
— И что нам теперь делать? Думаю, тебе стоит попробовать погрузиться в море без зелья.
— Ты сбрендил? Как ты себе это представляешь?
— Ты вполне неплохо ныряешь. Вон плещешься как рыбёшка.
— Да. Но я не смогу попасть в замок Морского Царя. Дыхания не хватит.
— Ты можешь попробовать заплыть подальше, нырять там и кричать под водой: «Эй, Морской Царь, я принёс шкатулку! Давай меняться на посох!».
— Да уж. Отличный план.
Петька полез в рюкзак и стал доставать все ингредиенты для зелья.
— Хочешь сварить из того, что есть?
— Я хочу проверить и пересчитать, что у нас есть.
Цветов папоротника хватало. Их оставалось ровно три. Прутик плакучий ивы оставался в целости и сохранности. Воду легко набрать на роднике. Чешуйки с русалочьего хвоста закончились совсем. А вот листочки вдох–травы ещё оставались. Петька несколько раз их пересчитал — только пять. Но нужно то семь!
— Эх! Чуть–чуть не хватает.
— Какая разница? Чешуек то всё равно нет. Пойдём к Яге, пополним запасы и вернёмся.
— Давай подождём до вечера?
— А потом подождём утра, ведь утро вечера мудренее? — передразнил кот мальчишку.
— Вечером может снова появиться та русалка. Я всё–таки попробую с ней договориться, и тогда нам не придётся столько времени терять.
— Или она утащит тебя на дно морское. И будешь там рассказывать истории Морскому Царю веки вечные. Только ты мне тогда посох всё–таки вынеси. Авось пригодится.
— Баюн, ну вот я чувствую, что не желает она мне зла. Печёнкой чую.
— Не доверял бы я твоей печёнке, — вздохнул кот. — Если бы не она, у нас бы были все ингредиенты для зелья.