— Сгоняй в покои царя, скажи, что у него посетитель с каким–то там даром и Колояр Клещеносный с ним.
Рыбка кивнула и уплыла.
— Проследуем к столу и будем ожидать Его Морское Величество?
— А можно? Он не рассердится, что мы вот так вот сами зашли, сами сели.
— Держать гостей на пороге — признак скудоумия. А наш царь очень мудр и гостеприимен.
Они прошли к столу, тому самому, где в прошлый раз Морской Царь угощал их местными деликатесами.
Ждать было неприятно. Петька как всегда волновался, что зелье перестанет действовать раньше времени. Да и не очень было уютно осознавать, сколько воды над тобой, а воздуха нет совсем. Лучше об этом и не думать!
Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, мальчик стал перебирать камушки и ракушки, рассматривая различные узоры на них. Видимо раку–отшельнику тоже стало скучно, потому что он вдруг нарушил тишину, поинтересовавшись:
— Что нового на суше происходит, о чём–нибудь поведай старику.
— Ну…
Стены и потолок пещеры вдруг загудели. Петьку пронзило неприятное ощущение, словно только что через воду и через него самого прошли какие–то неприятные звуки или вибрации.
— Что это? — мальчик испуганно посмотрел на бывшего воеводу. Казалось, все его страхи начинают сбываться: вся толща воды вот–вот обрушится на чужака с суши, а воздух перестал проходить через лёгкие. Петька почувствовал, как паника сжала его сердце в тиски, хотелось куда–то бежать, что–то делать, кричать.
Однако рак–отшельник оставался спокоен.
— Заканчивайте булькать, сухопутный друг мой.
Мальчик осмотрелся. И правда, из–за того что дыхание его участилось, вода вокруг Петьки вся была в пузырьках, не успевающих отплыть далеко.
— Так думаю я, что Царь Морской бушует — семейные проблемы у него. Извечная проблема — дети и отцы, отцы и дети, — вздохнул воевода.
— А–а–а. Ясно.
Прошло полчаса. За это время ещё несколько раз начиналось локальное моретрясение. Петька уже начал воспринимать его спокойно, не поддаваясь панике. Но вот в открытые ворота ворвался сам Морской Царь. В этот раз его кожа была не бледно–зелёной, а цвета разлитой зелёнки. Кустистые брови сурово сдвинуты, губы плотно сжаты, глаза сердито блестели, а водорослевые волосы и борода быстро колыхались на невидимом течении.
— Ваше Величество, — слегка поклонился воевода в отставке.
— Здравствуй, Колояр. Давно не виделись.
Тут взгляд Морского Царя упал на Петьку. Взгляд светло–голубых глаз поменялся из сердитого в удивлённый.
— Ты? Ты вернулся?
— Ну… да, — мальчик не понял реакции царя.
— И он принёс шкатулку, — встрял в разговор рак–отшельник.
— Даже так? — ещё больше удивился правитель морских глубин. — Как же Снежная Королева отдала тебе её?
Петька открыл было рот, чтобы что–то сказать, вернее выкрутиться. Потому что он не собирался говорить, что просто стащил Шкатулку сказок. Но царь вдруг добавил:
— Хотя впрочем, какая разница. Давай сюда шкатулку.
— А как же посох? Вы обещали мне Волшебный посох в обмен на шкатулку. Помните?
Царь нахмурился.
— Ты думаешь, что у меня проблемы с памятью? Или я слова царского не держу? Вот посмотри на них, — обратился он к бывшему воеводе. — Разве мы были столь дерзки в их возрасте? Разве могли так говорить со старшими, тем более с царём?
Царь быстро прошёл по пещере и тяжело плюхнулся на трон.
— А ведь он даже не поклонился, когда я вошёл. Ведь не поклонился?
— Нет, не поклонился, Ваше Высочество, — скорбно подтвердил рак–отшельник.
Петька на всякий случай поклонился теперь. Атмосфера явно накалялась — нужно было скорее получить посох и возвращаться на сушу.
— Простите, Ваше Высочество. Я плохо знаком с придворным этикетом. Просто хочу побыстрее совершить наш обмен…
— Ты и на ужин что ль не останешься?
— Боюсь, что нет.
Царь нахмурился.
— Не потому, что не хочу, — быстро добавил Петька. — Возможности нет. Но я, конечно, помню о вашем гостеприимстве, которому нет равных. Не только среди всех вот ваших царств, но и даже в моем мире.
— Да? — Морской Царь немного оттаял. — А вот скажи мне, парень, ты родителей своих слушаешься?
— Конечно. Ну, стараюсь. Они же всё–таки мудрее меня, хоть и не цари. А уж если бы мой отец был царём, то каждое утро сначала бы заходил в его покои, чтобы получить письменные инструкции на день.
Кожа на лице у Морского Царя начинала светлеть, постепенно возвращаясь к обычному бледно–зелёному цвету.