Я громко вздохнула и разжала кулаки. Колдун с настораживающей жадностью ловил мои эмоции, и от него не укрылись ни облегчение, ни радость, ни страх. Невидимый капкан почти захлопнулся.
— Только я хочу настоящую сделку, нормальную. Я выполняю три твоих поручения, и на этом все.
— Три поручения? — он беззлобно оскалился. — Да ты прямо-таки джинн. Лампы случайно нет?
— Есть, но забыла натереть до блеска, поэтому, увы, не принесла.
— Хорошо, — он почти грациозно протянул мне руку, — ты выполняешь три моих поручения в течение месяца и получаешь свободу. А до этого ты полностью принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все что захочу.
— Что захочешь — слишком расплывчато, — насторожилась я.
— Все в рамках чести и достоинства, безусловно.
Я посмотрела на Люцифера, который предупреждающе мотал головой, но интуиция подсказывала, что Румпельштильцхен может отказаться от сделки так же быстро, как и согласился на нее. Я протянула руку и дотронулась до его холодных пальцев, и сразу же легкий электрический разряд пробежал вдоль позвоночника. В районе поясницы зажгло, словно кто-то прислонил горячее железо, чтобы оставить невидимое клеймо. Но боль длилась лишь миг.
— Поздравляю со сделкой, самозванка, — кивнул Румпель и тихо рассмеялся, — приятно иметь с тобой дело. Элла должна была выполнить только одну услугу, ну а ты пообещала мне целых три.
— Только одну? — опешила я. — Но она сказала, что попала на вечную службу.
— Еще чего не хватало, — Румпель стряхнул с камзола невидимые пылинки, — твоя сестра не столь очаровательна, чтобы я желал видеть ее на вечном услужении. Хах… Неужели тебя обманули? Какая жалость.
Мы с Эллой словно поменялись местами, и теперь злобной сводной сестрой была она.
— Что ж, — Румпель хлопнул в ладоши, — сегодня на закате жду тебя на этом же месте. Не опаздывай, — потом он взглянул на изумленного Люцифера и хмыкнул. — а ты похудел, или мне кажется? Что, плохо кормят?
Кот раздраженно махнул хвостом и собрался что-то ответить, но поднялся порывистый ветер, и Румпельштильцхен, чудовище, имя которого старались лишний раз не произносить, исчез, оставив после себя легкий аромат полевых цветов.
Дышать стало свободнее.
— Если я убью Золушку, что случится со сказкой? — пробормотала я.
— Ну-у, — отозвался Люцифер, — тогда сказка научит детей тому, что нельзя подставлять сестер.
Я не знала, стоит ли опасаться сказочного темного колдуна. который вполне мог разрушить сюжет и не позволить мне дойти до финала… Хотя теперь и сама Золушка очень пугала: я, запершись в комнате, успешно избегала ее целый день, не зная, как себя вести. Спросить напрямую, почему она обманула? Глупость, правды она все равно не скажет.
Все запуталось.
Но в отличие от меня, Люцифера не занимали сложные мысли: кот развалился на столе, как жирный холодец, и сонливо жмурился.
— Зря ты переживаешь, — вздохнул он, — ничего страшного не случилось.
— Кроме того, что я оказалась в книге и теперь зависима от местного злодея? О да, ничего страшного.
— Он не злодей, если его не злить или знать к нему подход.
Я пристально посмотрела на кота, догадавшись, что он что-то скрывает.
— Или знать его слабости?
— Я такого не говорил.
— Но ты был его домашним котенком, разве нет? — я ласково улыбнулась, подкрадываясь к Люциферу с самым невинным выражением лица, — ты от него сбежал? Верно? И он тебе ничего не сделал, почему? Ты же что-то наверняка знаешь?
Люцифер отвернулся и задумчиво проследил за полетом пыли в солнечном свете:
— Румпельштильцхен — это его ненастоящее имя.
— И что?
— А то, — он с недовольством прижал уши, — тот, кто знает настоящее имя Румпельштильцхена, имеет над ним власть. Произнеся истинное имя колдуна в первый раз, ты можешь в течение трех дней приказывать ему все, что заблагорассудится, и он не сможет тебе навредить даже после того, как эти три дня истекут.
— И ты знаешь его настоящее имя?
— Верно.
— И ты можешь его сказать?
— Могу.
Я едва не расхохоталась от такого везения.
— Но не буду, — добавил кот.
— Почему?
Он дипломатично скрестил лапы и предупредил:
— Его имя можно сказать только по доброй воле, так что заставить ты меня не сможешь.
— Заставить⁈ — я вернулась к кровати, взяла подушку и швырнула ее в кота. Тот с возмущенным мяуканьем шлепнулся на пол. — Я думала, что мы друзья, товарищи, соратники, что ты на моей стороне!