Зеркало не обманывало, называя Злую королеву прекрасней всех на свете. Если Румпель любил ее, то ни в какую другую женщину уже не сумел бы влюбиться, потому что приблизиться к этому идеалу красоты было невозможно.
Внешность Венеры, только взгляд колючий и отталкивающий.
Злая королева сидела в одном из двух кресел, стоящих возле небольшого столика. На нем — два бокала и бутылка вина, зловеще темнеющего в стекле. Мебели в зале больше не было.
— Приветствую тебя. — ее голос был мелодичным и дышал роковой женственностью.
Если бы мы были в реальном мире, то я бы тот час назвалась ее фанаткой, скупила все портреты и обвесила ими комнату, как обычно поступала Женя с очередным корейским актером. Наверное, она могла бы быть бьюти-блогером или моделью. Или…
— Хватит на нее так смотреть. — прошипел Румпель.
— А?
Я встрепенулась, осознав, что несколько мгновений просто стояла, с восторгом вытаращившись на Злую королеву.
— Ты прекрасна как всегда, Кримхильда. — Румпельштильцхен поклонился с очаровательной улыбкой. — Благодарю за приглашение.
С другими он не был столь учтив. Власть и могущество — вот от чего зависит, будет ли сильнейший колдун кланяться тебе или приказывать.
— Я давно тебя ждала, мы не виделись непростительно долгое время, — королева поднялась и расправила плечи, затем взглянула на меня. — Что за странную простушку ты с собой привел? Это несчастное создание в чем-то провинилось? Наверняка сейчас она чувствует себя ничтожной в обществе двух совершенств.
Очарование быстро сменилось неприязнью — как огонек свечи погас из-за неожиданно распахнувшегося окна. Я терпеть не могла женщин, унижающих других женщин.
— Я говорил, что буду не один. Это моя личная служанка Анастасия. Если не возражаешь, она соберет корзинку яблок в твоем чудесном саду, пока мы беседуем. — колдун говорил буднично, совершенно не подавая вида, насколько ему на самом деле было важно, чтобы я оказалась в королевском саду.
— Пускай побудет с нами, — приказала Злая королева, — ты не всегда подпускаешь к себе человека, хочу ее рассмотреть. И присаживайтесь, прошу.
Она намеренно распорядилась о двух креслах: в одно опустилась сама, второе занял Румпель.
«Вот стерва».
На что она надеялась? Что я буду нелепо стоять рядом, как неуместная статуя, или, что еще хуже, усядусь на холодный пол? Румпельштильцхен будто забыл о моем существовании, поэтому на его помощь рассчитывать не приходилось. И подлокотники, как назло, тонкие и острые…
Ну что ж… Ревность так ревность.
Сделав несколько широких шагов, я взгромоздилась на коленях колдуна, одну руку положив на его плечо, а вторую на грудь. Смешно… Я всегда боролась за женскую независимость и самодостаточность, а в итоге очутилась на коленях у малознакомого мужчины, как какая-то…
Оба сказочных персонажа уставились на меня, как будто увидели фантастического зверя.
— Думаю, так тебе удобнее меня рассматривать, королева. — я томно улыбнулась и натянула ворот колдуна.
«Только посмей меня спихнуть!»
Затем добавила:
— И я совершенно не беспокоюсь из-за общества двух совершенств, потому что считаю себя ничем не хуже. Кстати, красивый замок, но очень пустой. Казны на мебель не хватило?
Королева вцепилась в подлокотники, и ее острые ногти прочертили полосы по дереву. А вот Румпельштильцхен вдруг поменял положение в кресле, слегка опустившись ниже, и прижал меня к себе, одной рукой обхватив бедра. Теперь я прильнула к нему всем телом, положив голову на плечо и уткнувшись носом в шею. Его дыхание было спокойным и ровным, а мое сердце билось, как у кролика.
— Ты хотела что-то обсудить, — напомнил Румпель, смотря Королеве в глаза, но при этом поглаживая меня по плечу второй рукой. И это было так… незатейливо, просто. Я на миг растерялась, удивившись почти ласковому жесту от чудовищного колдуна.
— Ты специально делаешь мне больно?..
Услышав надрыв в голосе женщины, я осторожно покосилась в сторону второго кресла.
Верхняя губа Злой королевы пару раз дернулась, как будто она сдерживалась, чтобы не оскалиться, и я тотчас поняла, как же отчаянно она хотела быть на моем месте, даже если это уничтожило бы ее достоинство.
Наверное, их история любви закончилась тяжелым расставанием, но Румпель скорее ежа проглотит, чем мне что-либо расскажет.
— Нет, — ответил он и усмехнулся, — мне нет дела, больно тебе или нет. Сейчас я просто наслаждаюсь своей милой спутницей и жду, пока ты скажешь, зачем меня пригласила.