— Понятно, — я присела рядом с принцем, — значит, тебе нужно, чтобы тебя по-настоящему полюбили. Ты надеешься на Эллу?
Он промолчал.
— Эрик?
— На самом деле я надеюсь на тебя. Ты мне сразу показалась особенной.
Я рассмеялась и только потом спохватилась.
— Ты это серьезно?
— Конечно, но после того, как ты меня увидела таким, у меня больше нет надежды.
— Нет, дело не в этом. Прости, что испугалась. Я просто не ожидала… Но в любом случае тебе нельзя надеяться на меня. Я ведь в любовь даже не верю, поэтому и проклятие снять не способна.
— Не веришь? — удивился Эрик. — Почему?
— Не то, чтобы не верю, — смутилась я, — скорее не воспринимаю ее как нечто великое и прекрасное. Ее переоценивают. Меня вряд ли хватит на то, чтобы снять проклятие.
— Но что заставило тебя так очерстветь?
Из-за адреналина, все еще плескавшегося в голове, я разоткровенничалась:
— Не знаю, но, может, мама с детства учила не доверять мужчинам. Сначала отец разбил ей сердце, потом ничего не складывалось с другими. Я видела ее одиночество, появившуюся ненависть, которой она кормила меня, уговаривая не повторять ошибок. Я выросла на сказках с несчастливыми финалами. Потом у меня было несколько несерьезных романов, которые разочаровали еще больше. Я никогда не испытывала любви, которая бы что-то созидала, понимаешь? Поэтому не верю, что любовь с тем смыслом, который принято в нее вкладывать, существует. А те, кто якобы сталкивался с ней, те просто выдают желаемое за действительное. Некоторые вообще видят великую любовь даже в зависимости, равнодушии, абьюзе…
— Абьюзе? — переспросил Эрик.
Он слушал внимательно, но было видно, что он меня совсем не понимал. В его глазах читалась растерянность. Конечно, сказочный принц не знал, что такое нездоровые отношения, ему важно было найти свою настоящую любовь, которая несомненно будет идеальной.
— Забудь… — я покачала головой.
— Если ты пока не встретила своего нареченного, — сказал Эрик, — это не значит, что никогда не встретишь. И пусть им буду не я, но все равно желаю тебе счастья и любви, Анастасия.
Перед глазами неожиданно появился наглый образ Румпельштильцхена с довольной ухмылкой, от которого я быстро отмахнулась.
— Ты тоже заслуживаешь счастья.
— Может быть, но я не верю, что встречу любовь, способную победить злые чары.
— Фея-крестная — это противная старуха, — не сдержалась я, — как будто она сама знает что-то о настоящих чувствах.
— Она сказала, что лишь тот, кто искреннее полюбит, вопреки моему звериному обличью, разрушит проклятье. Это просто издевка. Она знает, что это невозможно.
Я вздохнула и положила ладонь на его когтистую лапу:
— Не отчаивайся, лучше позволь себе влюбиться в Эллу. Я уверена, она та самая-единственная-неповторимая.
— Ты очень беспокоишься о личной жизни своей сестры, это похвально… — Эрик грустно улыбнулся. — Спасибо, что не убежала.
Я кивнула и поежилась то ли от холода, то ли от нервов. Заметив это, принц поднялся и, обогнув меня, подошел к декоративному дереву, на котором висела одежда. Взяв камзол, он осторожно накинул его мне на плечи.
— Не надо, — запротестовала я.
— Можешь не отдавать, — сказал он, — но я не могу смотреть на то, как ты мерзнешь. И тебе пора возвращаться.
— Как я могу оставить тебя здесь одного? И кстати, зачем тебе запасная одежда?
Эрик склонил голову набок, как любопытный щенок, окончательно развеяв страх перед ним.
— У меня нет запасной одежды, — он приблизился ко мне и когтем поправил камзол, — только эта. Снимаю ее перед превращением в монстра, чтобы не порвать. Так что, если не хочешь увидеть меня обнаженным, уходи. Но можешь и остаться, я не против.
— Ну уж нет, — засмеялась я и поднялась. — Пойду, пока ты еще чего не предложил.
Взгляд Эрика вдруг изменился, став еще более печальным. Принц произнес:
— Пожалуйста, не избегай меня. Проводи время со мной… И с Эллой.
Я сдалась:
— Хорошо. Тогда встретимся на завтраке?
— Да… Встретимся. И… Спасибо.
— Ага. Ну, я ухожу?
— Конечно.
Как бы ни хотелось признавать, но, выбравшись из тайного сада, я испытала облегчение. Сказка каждый раз подкидывала мне новые испытания, будто проверяя на прочность.
Как назло, не успела я добраться до своих покоев — на очередном повороте все же нарвалась на Люмьера. Он удивленно выпучил глаза, рассматривая меня, и остановил свой взгляд на камзоле Эрика. Несколько эмоций промелькнуло на его лице, из которых хорошо угадывались недоверие и злость.