— Конечно. Я сообщу, когда ты понадобишься мне для третьей услуги.
И он ушел. Без прощаний и слов, которые были бы уже лишними.
— Чёртова драма, — я утерла нос, а потом рассмеялась, зло и истерично. Сама ведь ненавидела, когда в книгах начинались недомолвки и обманы для драматичности сюжета или накала страстей. Видимо, и в моей сказке без этого тоже было не обойтись, получайте — распишитесь. Хорошо хоть, не как у Ромео и Джульетты.
Но я, честно, не знала, как по-другому прекратить отношения, как оттолкнуть Румпельштильцхена. Он ведь не отпустил бы иначе…
Нет, не из-за него я солгала, из-за себя. Потому что иначе же сама бы осталась, не решилась бы уйти. А теперь все мосты сожжены.
Сказка закончится. Я вернусь домой. Всё.
Только вот финал уже никак не назовёшь счастливым.
Наверное, в последний раз я так ревела только в детстве — до икоты. Лежала на кровати и плакала в подушку, жалея себя и разбитое сердце, оплакивая так и не случившуюся любовь. Но ведь у меня и не могло быть счастливого финала с Румпельштильцхеным? Все равно пришлось бы уходить в родной мире. А расстаться так — даже лучше. Меньше будет и сожалений, и сомнений.
Я поступила правильно.
Правильно?..
Нет, я совершила страшную ошибку.
И разревелась пуще прежнего. Потому что, когда поступают правильно, не чувствуют такой боли.
Провожать принца я не пошла. На самом деле просто заснула перед рассветом и всё проспала. Смогла увидеть только из окна белые паруса, которые превращались на горизонте в облачную дымку. Корабль ушел уже далеко в море, спокойное и тихое, совершенно не похожее на бурю, царившую у меня на душе.
На следующие дни я заперлась в комнате и пускала только служанку, которая приносила еду и воду. Люцифер несколько раз скребся в дверь и мяукал, но я его не пускала. Почему-то не могла никого видеть. Была бы моя воля — осталась бы в комнате до самого финала, ну, может, выползла бы только на свадьбу.
К вечеру второго дня я сидела и бездумно смотрела на свечу — на воск, который медленно и тягуче стекал к основанию. В коридор шумно бегали слуги, что-то кричали, видимо, произошло что-то значимое, но меня оно совершенно не касалось. Все, что сейчас имело значение, это огонь свечи и тающий воск.
За окном лил дождь и барабанил по стеклу. Я перевела взгляд на улицу, и сначала мне показалось, что на подоконнике с внешней стороны сидит большой ворон, но, приглядевшись, я различила длинный хвост и два знакомых зеленых глаза.
Я впустила мокрого Люцифера внутрь. Тот спрыгнул и, оставляя лужи, начал отряхиваться. Потом укоризненно на меня посмотрел. Если честно, я была сыта по горло разочарованными взглядами.
А еще мое состояние напоминало разлитый бензин, который мог загореться от любого неосторожного слова — как от спички.
— Что с тобой? — спросил Люцифер.
Я облокотилась на стол и буркнула:
— Все со мной нормально.
— Ты не выходишь из комнаты, меня не впускаешь, ни с кем не общаешься. — Кот начал агрессивно хлестать хвостом из стороны в сторону.
И почему я вообще должна была перед ним оправдываться?
— А зачем мне общаться со сказочными героями? Не хочу зря время терять на разговоры с картонками.
— Мр-р, знаешь, сейчас ты выглядишь более картонной и вымышленной, чем любой человек из этого мира.
Я до его появления сама думала о том, что превращаюсь в какого-то неудачного персонажа, который должен остаться только в черновике. Поэтому его слова сильно задели.
— Люцифер, брысь, — рявкнула я, — уходи прочь, ты просто иллюзия. Ты ненастоящий, ты выдумка, поэтому слушать я тебя больше не хочу.
Во мне говорили боль, отчаяние и усталость. Люцифер поднял голову и внимательно на меня посмотрел:
— Как бы тебе не перепутать настоящее с выдуманным. Это ты боишься выбраться из собственных иллюзий, в которые прячешься, как в защитный панцирь.
— Зачем ты пришел? Чтобы сказать мне это⁈
— Нет, я пришел, чтобы сообщить о кораблекрушении. Корабль принца попал в шторм и пропал без вести.
Словно сюжет решил ударить в спину.
Корабль Эрика сгинул в море, а вместе с ним и все мои надежды.
Глава 15
Разговоры на прощание
Элла, свесив ноги над водой, сидела на пирсе, откуда уплыл корабль Эрика. Я заметила ее фигуру еще издалека, когда прогуливалась по побережью, поглощенная безрадостными мыслями.
Кораблекрушение меня отрезвило — собственные переживания о несчастной любви разом померкли. Появление куда более реальных проблем привело в чувства. Теперь я беспокоилась только о принце — отчасти, потому что мне была не безразлична его судьба, но главная причина заключалась, конечно, в другом — гибель Эрика угрожала моему возвращению домой.