— Ты презираешь меня? — спросил он шепотом, когда я села рядом с ним, плечом к плечу.
— А должна?
— Недавно я признавался в любви тебе, а теперь говорю о любви к другой. Мне самому от себя тошно, но я не могу объяснить, почему так…
— Я тебя не презираю, Эрик, — я погладила его по волосам, как маленького. — Думаю, принцы просто обязаны быть в кого-то влюблены. Без любви они не могут существовать. Но если бы ты взглянул на Эллу…
— А вдруг я наконец нашел свою единственную? Девушка, что спасла меня, и есть моя долгожданная судьба.
— Но ты ведь уже нашел Эллу, — возразила я, — помнишь хрустальную туфельку?
Эрик снова поник, и я поняла, что теряю своего принца. Его чувства к Элле теперь не были даже тлеющими углями, которые оставалась надежда разжечь. Прошедший шторм навсегда потушил их.
— Эрик, — попросила я, не узнавая собственный голос, — женись на Элле. Ты должен, и ты сам это понимаешь. Твоя влюбленность в голос — это выдумка, вызванная страхом перед женитьбой.
Он долго молчал, смотря куда-то перед собой. Мы сидели в сумраке коридора, по которому гулял сквозняк, от которого не спасала тонкая сорочка, но холод едва ощущался. Возможно, потому, что внутри все уже давно замерзло, а эгоистичные слова лишь добавили иней.
— Тебе так важно, чтобы я женился на Элле?
— Да, очень важно.
— Хорошо. — он поднялся и помог подняться мне, предложив руку. — Я женюсь. Это будет платой тебе за то, что освободила меня от проклятия.
— Мне не нужна твоя плата, и жертвы от тебя тоже не нужны.
— Нет, позволь мне отплатить. Так я хоть буду верить, что поступаю правильно и благородно, — он улыбнулся и наклонился к моим губам. В его светлых глазах отражалась бесконечно красивая луна, которая сияла за окном. Она, как гипнотизер, заставила меня податься вперед, навстречу принцу. Эрик нежно прошептал, — Если бы ты только тогда ответила мне взаимностью. — поцелуй вышел быстрым и целомудренным, пропитанным былыми, сейчас уже мертвыми чувствами, которые не сумели расцвести. — То никакие голоса никогда не заставили меня усомниться в чувствах к тебе.
На прощание мы не сказали друг другу ни слова. И принц ушел, оставив меня одну с раскаянием, растерянностью и жалостью к себе.
Близость финала больше не радовала.
Глава 16
Голос Русалочки
Вечер был холодным и нервировал сквозняком, который просачивался сквозь закрытые ставни.
Несколько дней я просидела безвылазно в своей комнате — знала, что сейчас Эрик проводил время с Эллой. Он готовился сделать ей предложение. А значит, меня ждало скорое возвращение домой… Если, конечно, можно было доверять Фее-крестной.
На душе скреблись кошки, такие же толстые, как Люцифер.
Я отчаянно хотела увидеть Румпеля и в то же время ужасно боялась.
Поэтому, когда он появился в моей комнате, то первой эмоцией было облегчение, чему я даже устыдилась. Тяжело было признать, что мое сердце с нетерпением ждало его, знало, что не может все закончиться так нелепо между нами.
Но едва я взглянула на него, то сразу поняла — да, может. Румпель выглядел бесконечно чужим. Потемневшие, злые глаза, кривая усмешка и сложенные на груди руки. Он определенно явился не для того, чтобы меня вернуть, поэтому я решила атаковать первой:
— И что ты здесь забыл?
Он сухо ответил:
— Третье поручение. Ты мне по-прежнему должна.
Он стоял посреди комнаты, как палач, который не знал жалости.
— Ясно. И что от меня потребуешь? Самый гнусный и унизительный приказ, какой сможешь выдумать?
— Как легко ты обо мне всякие гадости начала думать, — насмешливо приподняв брови, произнес он.
— Я и не переставала… — злые слова сорвались с языка раньше, чем я успела их перехватить.
Румпель глубоко вздохнул и коротко сказал:
— Все, что от тебя потребуется — это пойти со мной. — он протянул руку.
Как и всегда, хоть что-то не менялось.
— Разве я могу отказаться?
Он мгновенно перенес меня на пляж. Песок сразу ласково обнял босые ступни. Волны игриво зашумели, подбираясь к ногам.
Сначала я стояла спиной к морю, смотря на Румпельштильцхена и возвышающийся за ним лес, а потом обернулась…
— Жень⁈ — воскликнула я.
В воде сидела обнаженная девушка с красными, как зловещий закат, волосами и лицом моей лучшей подруги. Она смотрела на меня смущенно и растерянно.
— Жень, это ты? Это правда ты? — я бросилась к ней в воду, протягивая руки. Волны окатили меня холодными брызгами.
Девушка неуклюже поднялась и сделала несколько шагов, прежде чем потерять равновесие. Я подхватила ее и помогла выйти на берег.