Проезжая по пустынной деревенской дороге после столь памятного и волнующего дня, инспектор Уилер хотел послушать какую-нибудь музыку. Что-нибудь запоминающееся и прекрасное, чтобы музыка эта успокоила и заставила возбужденные мозги больше не думать о путешествии во времени, о растворении и о Дегтярнике. Он сбавил скорость, пошарил в бардачке, вытащил СД и пустые футляры и бросил их на заднее сиденье, решив позже разобрать, хотя уже знал, что не найдет для этого времени. Благие намерения!.. Вот если бы разобраться с антигравитационной машиной… Приятно думать, что такое возможно…
Инспектор поставил классическую музыку, усилил звук, и мелодия «Собора под морем» Дебюсси отнесла его в более приятное и таинственное место, нежели неряшливое нутро автомобиля. Но вскоре до него донесся ритмичный механический шум, который заглушал громкие звуки музыки, хотя инспектор не видел ничего движущегося поблизости. Терновые кусты пролетали мимо, их обнаженные колючие ветки на мгновение освещались фарами и исчезали в темноте. Сначала дождик только накрапывал, но теперь хлынул настоящий ливень. Капли скатывались по ветровому стеклу. Дворники скребли не в такт с музыкой, а фары освещали сверкающие веревки дождя. Инспектор Уилер наклонился вперед и стал всматриваться в черноту деревенской дороги. Внезапно в зеркале заднего вида сверкнул свет, такой сильный, что сразу ослепил инспектора. Он посмотрел на дорогу сзади, но ничего не увидел. Вспышка повторилась снова. И он понял, что механический шум раздается громче — или ближе. Он выключил музыку и нажал на все четыре кнопки, чтобы открылись окна. Шины шуршали по мокрому асфальту. Скребли дворники по ветровому стеклу. И тут он наконец догадался — вертолет. Он высунул голову из окна и посмотрел вверх. Вертолет следовал по курсу его машины, вероятно, метрах в тридцати над ним. Маленький сигнальный огонек горел на его хвосте. Инспектор Уилер вовремя посмотрел на дорогу, которая сворачивала налево, — он ехал по встречной полосе и чуть не свалился в кювет. Он вывернул руль, шины завизжали.
Внезапно машина попала в правильный круг ослепительного света, и сверху прогремел голос. Это был голос мужчины, говорящего с американским акцентом:
— Сэр, вы едете по зоне военных учений, пожалуйста, съезжайте с этой дороги.
Инспектор нажал на тормоз. Это же абсурд! Какие учения в этой глуши? Ведь не было ни одного знака… Да и его наверняка должны были проинформировать.
Вертолет поднялся вертикально вверх, мгновение покружил и приземлился в двадцати метрах перед ним. Сразу стало темно, инспектор Уилер вышел из машины в дождливую ночь, порыв ветра чуть не сбил его с ног. Инспектор был в ярости — надо поговорить со старшим офицером. Он сделал лишь несколько шагов, и его снова ослепил луч света, направленный прямо на него. Прикрыв глаза рукой, он крикнул:
— Что за шутки?
Стеклянная дверь вертолета сдвинулась. Инспектор полагал, что увидит человека в военной форме, но на землю легко спрыгнул атлетически сложенный, худой человек в черном кожаном пиджаке. Его темные волосы были собраны в хвост, и когда он вышел на свет, инспектор Уилер увидел то, отчего невольно вздрогнул, — бледный, почти белый шрам, идущий от брови вниз и загибающийся под челюстью.
Дегтярник! Инспектор Уилер, не колеблясь, повернулся и побежал к машине. Дегтярник бросился за ним, и к машине они подбежали одновременно. Инспектор кинулся на водительское место и захлопнул дверцу. Дегтярник потянул за ручку, и дверца приоткрылась. Полисмен двумя руками удерживал дверь и сумел-таки захлопнуть ее и заблокировать. Дегтярник ударил ногой в окно, но эти стекла нельзя было разбить. Инспектор включил зажигание и дал задний ход. Дегтярник запрыгнул на капот. Инспектор лавировал машиной, но Дегтярник крепко держался за дворники. Их взгляды встретились. В долю секунды, что глаза Дегтярника сверлили его глаза, полисмен испытал такое чувство, будто в нем разрастается холодный страх и, к своему стыду, он не может этого скрыть.
Проворный, как акробат, Дегтярник подпрыгнул и, уперев руки в бока, стал балансировать на капоте, не сводя глаз с инспектора Уилера.