Кэйт вздрогнула от ледяной ненависти в аристократическом голосе, от страха в глазах маркизы. Но маркиза мгновенно овладела собой, спрятавшись за привычной маской дамы из высшего общества.
— Так что вынуждена огорчить вас, ми… — Маркиза заглянула в записку Питера, — мистер Сеймур, вы проделали напрасное путешествие…
Визит был закончен. Питер, Кэйт и мистер Скокк снова оказались у дверей, выходящих на Голден-Сквер.
— И что теперь? — спросила Кэйт.
— Сэр Джозеф сказал, что после Бенджамина Франклина и Аллессандро Вольта следующим идет маркиз де Монферон, — сказал мистер Скокк.
— А где найти мистера Вольта? — спросила Кэйт.
— В Италии, — ответил Питер.
— Мы не можем поехать в Италию — на это уйдет несколько недель!.. А что насчет Бенджамина Франклина?
— Он умер два года назад.
— Ах…
— Аррас всего лишь в часе езды на машине от Кале, — задумчиво произнес мистер Скокк.
— Но он же не на другой стороне планеты! — воскликнула Кэйт.
— Франция воюет с Пруссией, — возразил Питер. — Страна пребывает в муках революции!
— И нам нужно пересечь канал, — добавил мистер Скокк, — а на кораблях пока еще нет парового котла. Ведь так?
Питер кивнул.
— Но если сэр Джозеф сказал, что нам лучше всего подойдет Монферон, то, возможно, стоит рискнуть, — сказала Кэйт. — В конце концов революционеры не наши враги. Мы же не французские аристократы!
— Представляю, что подумали бы обо мне твои родители, узнав, что я отправился с тобой в однодневное путешествие во Французскую революцию, — покачал головой мистер Скокк.
— Одного дня не хватит, — сказал Питер. — Даже при попутном ветре путешествие от Лондона до Арраса займет три дня.
— К несчастью, — сказал мистер Скокк, — если мы этого не сделаем, то никогда не вернемся домой.
Разговор был прерван отчаянными криками о помощи. Питер огляделся, не сразу сообразив, откуда доносятся крики, и быстро направился в глубь сквера. Кэйт и мистер Скокк поспешили за ним.
Под большим деревом стояла кучка мальчишек, лет тринадцати-четырнадцати, они смотрели вниз на что-то кричащее и размахивающее руками. Кэйт понадобилось лишь несколько секунд, чтобы понять, в чем дело. Двух маленьких мальчиков, судя по одежде — уличных, повалили на землю. Ноги и руки мальчиков были привязаны веревкой к двум метлам — будто распяты. Их жестоко избивали ногами, и оба жалобно кричали от боли.
За всем этим наблюдали пятеро ребят постарше, они, уперев руки в бока, кричали и насмехались над младшими, заставляя их бить сильнее, и при этом заключали пари, кто первым из распятых умрет. Один из больших, со светлыми кудрями и пухлым ангельским лицом, ткнул острым, мыском ботинка самого маленького по ребрам, отчего тот завыл еще громче.
— Если из-за тебя, ноющая крыса, я потеряю мой шиллинг, я отвезу тебя на Брюер-стрит и посмотрю, как вороны подберут то, что от тебя останется, когда повозка размозжит твою голову.
Неожиданно кудрявый мучитель обнаружил, что кто-то поднял его за воротник в воздух, а потом ботинок Питера Скокка подтолкнул его, как биллиардный шар, к другим мальчишкам.
— Я никогда не участвовал в петушиных боях и не хулиганил, — сказал Питер. — Но если не хочешь почувствовать мою трость у себя на спине, убирайся прочь отсюда!
Двое других мальчишек кинулись отомстить за товарища. Тогда мистер Скокк схватил и столкнул их так, что головы стукнулись друг об друга, и мальчишки поползли в сторону по булыжной мостовой. Остальные предпочли не испытывать судьбу и не связываться с высокими, крепкими джентльменами. Мальчишки попятились, злобно ругаясь, и помчались на Брюер-стрит. Мистер Скокк улыбнулся Питеру и поднял руку вверх. Питер ударил по ней пятерней. Улыбка сползла с лица мистера Скокка.
— Джошуа, откуда вы знаете…
— Питер обычно так делал, — нашелся он.
— Не бойтесь, мы вас сейчас освободим, — сказала Кэйт и, присев около ребят, стала развязывать веревки. Мальчики не проронили ни слова, просто настороженно уставились на нее. — Мерзкие свиньи! Как они посмели?