От запаха поджаренного на гриле стейка у Тома заурчало в животе. Он подошел к вафельному киоску и прижался носом к стеклянной витрине. Вид дымящихся пончиков, пирожков и вафель, обсыпанных ванильно-сахарным порошком, разозлил его. Он вытащил из кармана белую мышку, посадил ее на прилавок и стал разыскивать в глубине кармана монетку.
— Убери отсюда грызуна, сынок, — добродушно попросил продавец, разглядывая мышку с подергивающимися усиками и нежными маленькими розовыми ушами. — Ты хочешь, чтобы меня закрыли?
Том схватил мышку и молча поплелся прочь. Еще несколько секунд — и он исчез в толпе, направляющейся к Южной галерее Ковент-Гарден. Ему нужны деньги. Хватило бы пяти фунтов. Он направился туда, где люди, образовавшие большой полукруг, наблюдали за канатоходцем на канате, висящем между двумя каменными колоннами портика церкви Святого Павла. Канатоходец раскинул руки, а в зубах у него была зажата сабля. Том особенно и не смотрел на артиста. Он боялся воровать, поскольку не был настоящим карманником. Сердце колотилось, руки вспотели, когда он встал за предполагаемой жертвой. Обычно ему не хватало храбрости, и он отступал, неготовый рисковать ради неопределенной наживы.
Том был слишком маленького роста и не видел ничего, кроме рядов спин. Прямо перед ним стояла, обняв друг друга за талии, парочка в тесных джинсах. Из заднего кармана мужчины на полдюйма торчал краешек бумажника. Тащить бумажник лучше, когда зрители хлопают канатоходцу за его трюки, и Том крутился рядом, выжидая точного, правильного момента. Все должно было пройти легко. Он вытянул дрожащую руку, встав как можно ближе, прикоснулся к бумажнику кончиками пальцев, и тут начались аплодисменты. Но от страха Том замер, отдернул руку, сжал зубы и стал ждать следующих аплодисментов… После трех попыток он отступил с пустыми руками и с отвращением к себе сел на землю около ресторана, где подавали пасту и пиццу. Он опустил голову на колени и украдкой выпустил белую мышку, которая живо выбралась из темноты кармана, полного крошек. Том ласково положил ее в капюшон. Мышка немедленно обежала его шею и спустилась вниз по спине, щекоча его коготками. Том улыбнулся и выпрямился, чтобы вытащить зверька. Когда он поднял голову, его сердце подпрыгнуло — семья из четырех человек выходила из-за углового стола, великодушно оставив там половину недоеденной большой пиццы. Том вскочил, схватил остатки с тарелки и помчался прочь. Присев около стены, он посадил мышку на колени и предложил ей кусочек. Оба сидели и ели. Насытившись, мышка лапками вымыла мордочку, а Том вытер остатки томатного соуса тыльной стороной руки. День приобрел более радужную окраску.