Когда миссис Скокк положила трубку, она с удивлением почувствовала себя совершенно отделенной от всего мира. Ее взгляд следил за группой детей с маленькой собачкой. Компания шла к красному почтовому ящику по дорожке, пересекающей Ричмонд-Грин. Никогда еще она не ощущала себя такой одинокой.
Миган обещала Кэйт следить за Сэмом. На следующий день после школы она как раз зашла к нему. Неожиданно на ферме появилась миссис Скокк. Она приехала в Дербишир, чтобы лично поговорить с доктором Пирретти и миссис Дайер. Миган и Сэм сидели за столом на кухне и ели бисквит с арахисовым маслом, когда мама Кэйт привела в кухню красивую женщину с черными коротко стриженными волосами, чтобы познакомить ее с детьми.
— Это мама Питера, — сказала миссис Дайер.
Взрослые закрылись в столовой и проговорили целых три часа. Миган осторожно приоткрыла дверь в столовую, чтобы попрощаться перед уходом домой. Миссис Скокк сразу же встала и попросила Миган прийти еще, да поскорее, потому что ей хочется все узнать о Кэйт и о том, что та рассказывала, если рассказывала, о времени, проведенном с Питером в восемнадцатом веке.
— Кэйт такая же, как ее папа, — сказала Миган. — Они оба невероятно решительные.
— И упрямые! — заметила миссис Дайер.
— Спасибо! — улыбнулся ее муж.
— Уверена, Кэйт и папа Питера найдут вашего сына, — сказала Миган.
Миссис Скокк благодарно улыбнулась ей и обняла.
— Думаешь, все-таки есть надежда?
— Уверена.
Миссис Скокк хотела поселиться в ближайшем отеле, но ее уговорили остаться на ферме. Гораздо легче быть рядом с людьми, которые хорошо понимают твои чувства. Миган часто приходила к Сэму, и, по негласному договору хранить тайну и поддерживать друг друга, все пятеро — двое детей и трое взрослых — старались отгонять плохие мысли, которые неизбежно и постоянно ими овладевали.
Когда доктор Пирретти сообщила Дайерам, что едет в Манчестер с антигравитационной машиной Расса Меррика, папа Кэйт предложил забрать ее из аэропорта. За завтраком что-то в воскресной газете привлекло его внимание.
— Вы только посмотрите на это! — крикнул он из столовой, пролив кофе на блюдце.
Он вошел в кухню с газетой в руках.
— Это же наш беглец из восемнадцатого века!
— Дайте, дайте мне посмотреть, — сказал Сэм, ныряя под руки доктора Дайера и просовывая голову между папой и газетой.
— Оох! Это Дегтярник, посмотрите! Он растворяется!
Миссис Дайер глянула на газету из-за плеча мужа.
— Откуда ты знаешь, что это Дегтярник? Он же стоит спиной.
— Я узнал его по вывернутой шее.
— Что, скажите на милость, он делает с какой-то картиной, на которой изображена лошадь?
— Это не какая-то картина с лошадью — это же Джордж Стаббс. Национальная галерея однажды заплатила много денег, чтобы оставить эту картину в стране…
— И Дегтярник ее украл? — спросила миссис Скокк.
— Странно… но нет…
— Что же он тогда делает?
— Из того, что тут говорится, понятно, что он всего лишь наклеил красный кружок в нижний правый угол картины.
— И это означает, что картина продана? — спросила миссис Дайер.
— Именно так!
Миссис Скокк засмеялась.
— А что об этом думает полиция?
— Они относятся к этому как к какому-то трюку — не понимают, как и зачем он это проделал. Но поскольку ничего не было украдено, сомневаюсь, чтобы они потратили много денег налогоплательщиков на расследование этого дела…
— Однажды своровал — всегда будешь вором… Как вы думаете, нам нужно связаться с полицией? — спросила миссис Дайер.
— Мам, нельзя! — сказал Сэм. — Нельзя же рассказать им о путешествии во времени.
— Если он начнет убивать людей, а не только наклеивать красные кружки на картины с конями, — сказал доктор Дайер, — тогда нам придется еще раз об этом подумать. Но сейчас у нас есть дела поважнее…
Прибытие доктора Пирретти с антигравитационной машиной Расса Меррика воодушевило обитателей фермы. Доктор Дайер вывез машину из аэропорта Манчестера под видом холодильника. Машина не была полностью закончена. Доктор Дайер тайком вынес из лаборатории вместе с большой сумкой деталей записи Тима Уильямсона. И двое ученых трудились без отдыха, пока не добились нужного результата. К тому времени, когда они закончили работу, эта машина отличалась от машины Тима лишь устройством, которое обеспечивало безопасность. С помощью этого устройства доктор Дайер намеревался вводить код перед запуском машины.