Джон помог погрузить багаж и ждал, пока разместятся пассажиры. На самом деле, повезло, что он не ушел. Лодка качалась из стороны в сторону, и Ханна, держа одной рукой сумку, а другой — придерживая развевающиеся юбки, едва держалась на ногах и упала бы, если бы Джон не подоспел вовремя. Кэйт справилась с посадкой лучше, поскольку сразу подняла юбки выше колен и, перекинув их через одну руку, другой взялась за руку Джона. Ханна ни за что не открыла бы ноги и поэтому недовольно поджала губы. Впрочем, вскоре, увидев, как Джон передразнивает неуклюжесть дам, показывая, как не может сохранить равновесие, она даже заулыбалась.
Лодка длиной в двадцать футов с четырьмя пассажирами, багажом и двумя лодочниками очень низко осела в воде. В этом месте Темза была бурной, и волны захлестывали борта. От сильного удара нос лодки поднялся вверх, а затем снова шлепнулся в воду. Путешественники на удивление быстро привыкли к вони, и ветерок, который взлохматил волосы Кэйт, напомнил ей, что вскоре предстоит морское путешествие.
Джон пожелал всем счастливого пути и посоветовал Ханне не привыкать к жирной пище, которую ей вскоре придется есть, и взмолился, чтобы она не офранцузилась, не то у них утроится счет за масло…
Лодочники хорошо знали свое дело. Передвигаясь по лодке, они ни на минуту не теряли равновесия, а когда начали грести, то делали это слаженно, сильными, могучими движениями. Лодка прорезала неспокойную водную гладь, и вскоре Джон, махавший им на прощание, остался далеко позади. То, что он им кричал, относило ветром, и ни Ханна, ни мистер Скокк не слышали его. Но Кэйт слышала. Как и Питер.
— Удачи, мистер Питер! — кричал Джон.
Кэйт резко обернулась, будто ее ударили по лицу, и вопросительно уставилась на Джошуа. Может, она ослышалась? Питер невинно улыбался, делая вид, что не заметил оговорки Джона, а затем отвернулся и стал неотрывно смотреть на противоположный берег, на то место, куда они плыли. Отец его смотрел туда же. Кэйт увидела эти два профиля. У Джошуа и мистера Скокка одинаковое телосложение, только цвет волос разный и черты лица. У мистера Скокка больше подбородок, а уши меньше, чем у Джошуа. Но носы… У Кэйт перехватило дыхание. У них совершенно одинаковые носы! Мог бы этот человек — того же возраста, что и мистер Скокк, — быть Питером? Когда Кэйт поняла, что это вполне возможно, у нее даже закружилась голова и дико заколотилось сердце. Питер чувствовал прожигающий взгляд Кэйт, но старался не встречаться с ней глазами.
На середине Темзы лодке пришлось остановиться, чтобы пропустить небольшой корабль с надутыми парусами темного цвета, который сгрузил макрель в Биллинсгейт и возвращался к берегу моря. Ханна схватила руку Кэйт.
— Смотрите, мисс Кэйт! Вы когда-нибудь видели что-нибудь более прекрасное, чем этот город?
Кэйт рассеянно кивнула. Она думала о другом, ей было не до любования панорамой куполов и башен, мостов и колоколен, которые вздымались к западу от них. Она должна решить, что же ей делать. Когда они подплывали к берегу, Кэйт приняла решение. Она прямо спросит Джошуа, кто он на самом деле… но только нужно дождаться, чтобы они оказались одни… Она все посматривала то на один нос, то на другой и сравнивала. Все-таки у нее были какие-то сомнения. Действительно ли в этих носах есть фамильное сходство? Она вертела головой из стороны в сторону, будто смотрела теннисный матч. Ханна с тревогой наблюдала за поведением Кэйт — неужели у нее начался нервный тик? А они ведь не добрались еще до станции дилижансов, не говоря уже о Франции…
Кэйт уставилась на Джошуа, не заботясь о том, что это невежливо. Она изучала этого джентльмена восемнадцатого века в его красивой одежде, рассматривала быстрые, темные глаза, ноги, которые не могли стоять на месте, и в конце концов обнаружила что-то знакомое в очертаниях рта, который он сжимал так же, как делал это мальчик Питер Скокк. Да, было что-то знакомое в том, как джентльмен чуть кривил рот при улыбке, если был чем-то смущен. Это ПИТЕР! Да, Питер! Теперь она была в этом уверена. Как же она сразу не догадалась? Но почему Питер скрывает это?
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Дуврский пакетбот
Новые встречи
С наступлением ночи подул северо-восточный ветер, что предвещало удачный проход дуврского пакетбота через Английский пролив. Ветер принес скользящие по небу облака. Высоко на утесе, поднимающемся над серебряным морем, в лунном свете купался Дуврский замок. Внизу, где гигантские ржавые цепи обвивали каменную пристань, где скрипели мачты и волны плескались о борта парусников, стоял выбеленный известкой постоялый двор.