Карета наконец тронулась сквозь толпу. Питер наблюдал, как Кэйт, чуть порозовевшая, с горящими глазами смотрит на Луи-Филиппа, который смешил ее, изображая корабельного кока. Питер ощутил нечто такое болезненное, чему не хотел бы давать названия. Когда он был мальчиком, смотрела ли Кэйт на него с таким же выражением глаз?
Кучер порекомендовал гостиницу, которая находилась всего в пяти минутах езды от залива. Комнаты были чистыми и удобными. Ханна помогала Кэйт распаковать ее вещи, когда раздался стук в дверь. Кэйт открыла дверь и увидела в коридоре Луи-Филиппа.
— Вы видели толпу? Хочу разузнать, что происходит. Присоединитесь ко мне? Это будет забавнее, чем сидеть в наших комнатах.
Он протянул руку и, когда Кэйт приняла ее, потянул ее за дверь к окну, которое выходило на улицу. И правда, вдоль улиц выстроились сотни людей.
— Что скажете?
— Я бы хотела… но сначала я должна проверить, все ли в порядке у Ханны и Джошуа…
Луи-Филипп наклонил к плечу голову и улыбнулся:
— Вы действительно должны получить разрешение, чтобы выйти на улицу? Мы же не надолго…
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Экскурсия по Кале
Ужасные факты революции
Крепко схватив Кэйт за руку, Луи-Филипп тащил ее к городской площади сквозь толпу вымокших горожан. Дождь был сильным, а на Кэйт было только платье, подол которого быстро стал грязным.
— Пожалуйста, не так быстро! — задыхаясь, сказала Кэйт, но Луи-Филиппу все равно пришлось остановиться, поскольку толпа, приветствующая карету с Томасом Пэйном, заполонила всю улицу. — Что они выкрикивают? — тоже крикнула Кэйт.
— Да здравствует Томас Пэйн! Да здравствуют французы! — прокричал Луи-Филипп.
Толпа двинулась вперед, и их потащило за каретой, которая громыхала, проваливаясь в выбоинах дороги. Кэйт совершенно промокла и ничего не видела, кроме моря голов. Тут карета остановилась, и толпа тоже остановилась. Было слышно, как капли дождя стучат по крыше кареты.
Даже поднявшись на цыпочки, Кэйт мало что увидела, но она слышала сильный голос, эхом отдающийся на площади, и не понимала ни слова.
— Это мэр города Кале, — объяснил Луи-Филипп. — Он говорит приветственную речь…
Кэйт прикоснулась к руке Луи-Филиппа:
— Думаю, мне нужно идти — меня будет искать Ханна…
Внезапно толпа заревела, и слова Кэйт потонули в этом шуме. Вокруг бурно хлопали и кричали: «Да здравствует Томас Пэйн!»
— Его выбрали представителем Кале в Конвенте! — сказал Луи-Филипп. — Англичанина! А парень даже не умеет говорить по-французски!
Дождь струйками стекал по шее Кэйт. Она вдруг сообразила, что стоит рядом с аристократом — пусть и с кокардой на шляпе — в толпе людей, которые поддерживают революцию. Ей становилось все хуже и хуже. Похоже, Луи-Филипп получает удовольствие от рискованных ситуаций…
— Мне на самом деле нужно возвращаться, пожалуйста, — сказала Кэйт.
Вняв ее просьбе, Луи-Филипп через несколько секунд вывел Кэйт из толпы, и они двинулись к гостинице, оставив позади городскую площадь.
— А если бы кто-то узнал вас? — спросила Кэйт.
— Но я же замаскировался! — Луи-Филипп указал на свою одежду. — Кто узнает меня в таком наряде? Кроме того, у меня в Кале нет знакомых.
— И вам не страшно находиться в толпе?
— Я — Луи-Филипп де Монферон и не желаю их бояться. Если я буду их бояться, значит, они победили.
Кэйт внимательно посмотрела на Луи-Филиппа и внезапно почувствовала, что за его бравадой скрывается страх. Может, он стоял посреди толпы, просто чтобы доказать, что ничего не боится? Она не думала о том, как ей было страшно, но ведь она не принадлежала к знати, которая вот-вот все потеряет, и ей в отличие от Луи-Филиппа не нужно было ничего доказывать.
Когда они завернули за угол, Луи-Филипп, не говоря ни слова, шмыгнул в подъезд дома, присел на корточки и быстро прошептал:
— Спрячьте меня!
Кэйт стала перед дверью, изображая, будто в глаз попала соринка, и при этом смотрела, из-за чего — или кого — так напугался ее спутник.
Они находились на узкой, мощенной булыжником, спускающейся вниз улице с высокими домами. Улица была пустынна, если не считать грязного кота у лужи и старухи, сидящей на ступеньках у входа в дом. Вонючая канава. К ним быстрым шагом приближался мужчина. В нем чувствовалась какая-то агрессия, он кого-то искал. Пшеничные пышные усы, длинные в красную и белую полоску штаны за колено, мягкая красная шапка и безрукавка. Какая-то форма одежды, подумала Кэйт, хотя мужчина определенно не был солдатом. Мужчина приближался, заглядывая в каждый переулок, в каждую подворотню. Она почувствовала, что Луи-Филипп натянул на себя подол ее платья, чтобы его совсем не было видно. Когда мужчина подошел к Кэйт, она стояла неподвижно и упорно терла глаз. От испуга она едва дышала. Мужчина на секунду остановился и нахмурился, но тут же пошел дальше, посмотрев на нее белесыми глазами так, будто хотел запомнить ее лицо.