— Ты — его исцеление. Ты спасешь его от проклятия. Не умрешь. — она внезапно поворачивается в мою сторону и говорит глубоким голосом с легким акцентом. По спине прокатывается липкий холодок. Словно мысли мои прочитала!
Я хмурюсь, отмахиваясь от её бредовой речи. Не бывать такому!
— О том, что пленницы, отправленные в дар Ашира хану, назад не возвращаются — знают все без исключения, — голос мой звучит спокойно, будто я уже приняла свою участь.
— Хватит болтать! — гаркает, как старый ворон, наш сопровождающий. — Шевелитесь быстрее! Быстрее, быстрее!
Осознает ли он, что никто, кроме меня, его язык не знает? Вероятнее всего — да. Иначе бы не стал так грязно обсуждать внешность каждой пленницы, цинично разглядывая их, как свежий товар в приоткрытом мешке. Вместе с остальными варварами они уже сделали ставки и поделили, кому какая достанется. Кто будет первым, кто вторым, кто третьим…
Клянусь небесами, если меня отдадут им на растерзание — я сделаю что угодно, но покину этот мир раньше, чем мерзкие руки доберутся до моего тела!
Глава 2
Айлы
Нас заводят в один из шатров. Здесь пахнет огнем, шерстью и травами.
Оглядываемся насторожено. Изнутри жилище выглядит неброско, обычно. Ни золота, ни расписных сундуков, ни дорогих ковров не подмечаю.
Сначала кажется, что нас завели на склад для хранения, чтобы мы покорно дожидались своей участи. Так я думаю до тех пор, пока не сталкиваюсь с ним взглядом.
Он сидит, обведенный красным всполохом от факела, одиноко висящего на стене позади. Его лицо словно соткано из тьмы. Жутким холодом от него веет, пронизывающим тело до самых костей.
Он — воплощение войны, мощи и величия. Одной своей тенью способен заслонить весь свет, лишить желания жить.
Управлять им, соблазнять, шпионить? Да я даже дышать рядом с ним побоюсь!
Ведь очевидно, что он будет мне не по зубам.
Одна радость - труды мои не оказались напрасными. Веревки, наконец, ослабли, и я от жгучих оков освобождена. Лишь создаю вид, что беспомощно связана.
Нервно осматриваясь по сторонам, подсознательно ищу острое орудие, что поможет мне избежать своей участи. Не готова я принять тот конец, что написал для меня творец. Лучше умереть, чем пережить всё это!
Я стою последней в живой связке. Нас привели, как скотину на убой.
Посол среднего Хана рассказывает о том, как сильно его хозяин озабочен отсутствием жены у младшего брата. Этот смертник явно пытается разгневать его посланием, которое зачитывает вслух, с каким-то особым упоением.
“В следующий раз отправлю тебе в дар мальчиков, коли среди этих прекрасных цветов не найдется женщина тебе по вкусу, любимый брат!”
Это унижение? Или проверка?
Краем глаза замечаю, как его воины напрягаются. Все понимают, что смерть официального посла Хана — равносильна объявлению войны. Только вот, страха никто не выказывает — наоборот. Они готовы поддержать любое решение своего главаря.
Быть может, сейчас их закружат вихри гнева и мне удастся сбежать незамеченной?
Воины осторожно подбираются к послу, отдаляясь от нас всё больше и больше. Ну же!
Нападайте!
Повисает напряженная пауза. Молчание прерывает лишь шум степного ветра.
Но Ашира Хан не оправдывает мои ожидания. Не удостоив посла даже взглядом, он продолжает свою трапезу. Коротким жестом, похожим на то, как спящий отгоняет назойливую муху, приказывает вывести шумного гостя прочь.
В шатре остаются только пленницы и пара воинов, молча стоящих настороже.
Хан окидывает девушек презрительным взглядом. Всего на секунду задерживается мне. В черных глазах будто мелькнуло сожаление. Или это был отблеск огня?
Откуда взяться чувствам в каменной глыбе?
Тишина вокруг сгущается, осязаемой становится. Как будто она щедро отведена для последних минут нашего существования. Снова страх сковывает нутро ледяными прутьями, когда Хан, подносит ко рту большую чашу с напитком, делает неспешный глоток и, отерев рот тыльной стороной ладони, изрекает безразлично:
— Можете воспользоваться ими. Затем убейте.
Бежать - единственное, что мне остается.