В этот момент отчего-то вспомнился Баринский, его кривоватая дьявольская усмешка, горящий взор карих глаз и смуглое мускулистое тело в морских волнах. Его яркий образ с течением времени постепенно тускнел, но невыносимая тоска по Дэниэлю росла с каждым днем, проведенным вдали от него. Меня непреодолимо тянуло к нему, заставляя мое сердце болеть от неведомой мне раньше боли. Теперь я даже не могла с точностью сказать чего хотела больше всего на свете — вернуться домой или увидеть Дэниэля. Хотя, ничего странного в желании увидеться с князем не было. Все было слишком просто и сложно одновременно — я любила.
В последний раз я пригладила волосы, поправила локоны на шее и огромным усилием воли выбросила из головы Баринского. В этот момент главное было совсем не это. Несколько глубоких вдохов и мои смятенные чувства улеглись где-то в глубинах души. Как только мне удалось кое-как привести в порядок свои растрепанные чувства, в дверь громко и отчетливо постучали. Быстрыми шагами я устремилась в прихожую для того, чтобы встретить долгожданных гостей. Около входных дверей мы со Станиславом оказались практически одновременно.
Он тепло мне улыбнулся, заговорщицки подмигнул и тихо прошептал:
— Отлично выглядите, Эля. Вы готовы?
Я утвердительно кивнула и твердо ответила:
— Да!
Он слабо улыбнулся.
— Тогда с Богом, и еще — не забывайте улыбаться, — прибавил он.
Я мигом натянула на себя ослепительную улыбку, и вовремя. В этот же момент Станислав распахнул настежь дверь. На пороге стоял один джентльмен, облаченный в превосходный костюм темно-синего цвета и черный котелок. Гость был высок и небрежно опирался на элегантную лакированную черную трость с серебряным литым набалдашником. Его пронзительные ястребиные глаза, слишком светлые для брюнета, смотрели буквально сквозь меня или, по крайней мере, это точно раздели до белья. Я неловко поежилась от неприятного чувства, а гость уже сняв свой котелок, изящно поклонился мне. Станислав поприветствовал одного из инвесторов, а тот в свою очередь даже поцеловал мою руку, выразив восхищение столь ослепительной красотой жены господина Перовского.
— Граф Леонид Леонидович Беркутов, компаньон вашего гениального мужа, — отрекомендовался гость.
Весь его дорогой и элегантный вид не вязался с этой скромной квартирой супругов Перовских, и если честно я даже не представляла, как этот напыщенный индюк может вообще находится в гостях дольше положенного времени. В этот момент стало понятно, что это всего лишь вынужденный визит вежливости. В душе вновь зарождалось паническое чувство ужаса, захотелось куда-то бежать без оглядки. Неприятное сосущее чувство потери поселилось где-то под ложечкой и не давало сосредоточиться на госте.
— Прошу в гостиную, господин Беркутов, — как можно вежливее проговорила я, чувствуя, как мои щеки сводит от искусственной улыбки.
В этот момент захотелось вытолкать надменного гостя за дверь и с силой захлопнуть ее перед его носом. Хотя, зря я так, ведь граф Беркутов был довольно привлекательным мужчиной средних лет. Высокий, стройный с атлетической фигурой и загадочной бледностью на лице. В общем, он был настоящим аристократом по всем известным мне канонам. Его бледную кожу оттеняли черные как вороново крыло волосы. Высокий лоб и проницательные глаза говорили о недюжинной силе ума. Его аристократичный орлиный нос придавал некую суровость облику графа Беркутова, и он поразительно оправдывал свою фамилию, да, и внешность его соответствовала хищной птице. Губы были надменно сжаты в тонкую линию. Самыми поразительными в его облике были большие, окаймленные черными длинными ресницами, светло-серые глаза, словно прозрачные воды норвежских фьордов.