Затем, безупречное воспитание Дэниэля взяло верх над остальными чувствами, и он с огромным трудом отвел взгляд от меня. Баринский немного привстал, морщась от боли и вежливо предложил присесть нам со Станиславом на еще один свободный диван.
— Добрый вечер, — поприветствовала я присутствующих сладким голосом, усаживаясь напротив мадам Элен. — Я вижу, вы уже выздоровели, графиня Миллер.
Мадам Элен пораженно переводила глаза с меня на Софью Перовскую.
— Как это понимать? — холодно процедила она сквозь зубы, надменно поджимая губы. — Кто есть кто? И какая из двоих моя дочь?
Этот горделивый жест нисколько не обманул меня. Стало ясно лишь одно — мадам в панике и не понимает, что происходит в данный момент. Маменька запнулась и принялась усиленно сличать меня и Софью. Разница между нами была лишь в одежде. Я скромно потупилась и усиленно разглядывала оборки на пышной юбке. Платье на мне оказалось тем самым темно-синим, с белоснежными кружевными манжетами и отложным воротничком под горло.
— Графиня Миллер, не знаю, кто приехал с вами, но девушку, которая пришла с господином Перовским, лично я знаю, как вашу дочь, — хриплым голосом прервал неловкую тишину князь Баринский. — Могу вам поручиться, Габриэль Миллер узнаю даже с закрытыми глазами. Уж я ее отлично узнал этим летом в Крыму…
— Что-о-о-о! — воскликнула мадам Элен, удивленно приподымая бровь, а на ее холеном лице отразились все неприличные предположения, какие только могли прийти в голову графини Миллер при столь двусмысленной фразе Баринского.
— Не переживайте так, графиня. Просто я хочу жениться на вашей дочери, именно поэтому, сегодня под вечер мой лакей принес записку адресованную Габриэль о том, что жду ее. Конечно, я понимал, что придете и вы…
В этот момент лицо мадам Элен просияло, как медный грош, она уже не слушала его светлость и радостно затараторила:
— Ах, князь, это такая радость для нашей всей семьи. Какое счастье, Гэйби! Ах, Ох! Мы как узнали, что вы занемогли, то тут же примчались к вам, князь, не смотря на столь позднее для визитов время!
Мадам Элен тут же подлетела и уселась на свободное место на диване. Обняв меня и притянув к себе, она уже смотрела на меня влюбленными сияющими глазами, а в ее прозрачно-серебристых глазах отражался восторг и обожание. Смотрела маменька даже не на меня, а будто сквозь меня и, судя по ее ликующему выражению лица, она была на вершине счастья. Я могла поспорить, что перед ее внутренним взором проплывали картины счастливого будущего: роскошные балы, поездки в Европу, дорогие наряды, драгоценности, кареты и самые чистокровные рысаки. Маман была готова простить мне все прегрешения и недоразумения.
В этот момент мадам Элен наконец-то осознала нестыковку и перевела прищуренный взгляд на Софью Перовскую, и тихо прошептала холодным тоном:
— А кто вы?!
У бывшей Габриэль Миллер было такое несчастное выражение лица, что в этот момент от всей души мне стало ее жаль.
— Я — Софья Перовская, госпожа Миллер, — пролепетала девушка напротив, сжимаясь под грозным взглядом мадам Элен.
Видимо, детские привычки, и боязнь грозной властной матери все еще теплилась где-то в глубине ее души. Кое как, преодолев себя, Софья судорожно сглотнула, вздохнула и набрала в легкие побольше воздуха
— Я супруга этого господина, — продолжала Софья, указывая на Станислава кивком головы.
Баринский с интересом взирал на сцену и терпеливо ожидал, чем все закончится. На Перовскую было жалко смотреть, ее лицо побледнело и осунулось, а в глазах мелькнуло внезапное твердое решение. Я непонимающе смотрела на нее и ожидала объяснений Софьи.
— Так почему же вы оказались в моем доме, а моя дочь болтается где-то с вашим мужем? — грозно пророкотала мадам Элен, хмуря свои изящные брови.
На смуглом лице Баринского был написан такой острый интерес, что он даже вытянул шею и с замиранием сердце ждал объяснений Перовской. Вместо этого, молодая женщина тут же поникла, так как логического объяснения на этот вопрос у нее не было. А ведь и, правда, если я — дочь графини, то зачем Перовской, было, вообще находится в доме Миллеров. Софья удрученно молчала и, потупив взор, разглядывала собственные пальцы. Станислав не выдержал мучений супруги, пересел к ней и крепко обнял ее, поддерживая.