Я медленно шла по улице и с восторгом во все глаза рассматривала внезапно оживший вокруг меня девятнадцатый век: магазины, различные лавки и вывески с уже давно вышедшим из употребления твердым знаком в конце слов. На все это я смотрела с неописуемым восторгом и в душе мечтала посетить один из таких салонов, в окне которого красовалось элегантное платье нежного жемчужно-голубого оттенка, а также маленькая шляпка и серебристые длинные атласные перчатки к нему. Я буквально влюбилась в него с первого взгляда. Простояв еще пару минут и заслужив бранное слово от вышедшего из магазина дворника, чтобы прогнать меня, я поспешно пошла прочь. С горечью в душе я осознала, что меня приняли за голодранку или воровку. В душе закипала злость. Я даже была готова выкрасть эти Часы не только у Аркашки, но и у самого дьявола. Хотя, нет, с дьяволом я немного погорячилась.
Вскоре я вышла к центральному входу Главного рынка, и, свернув направо, пошла вдоль домов, высматривая нужную мне лавку. Выцветшая на солнце вывеска над дверями гласила: "Антиквариатъ от Аркадия". Вот она — лавка Аркашки! Мое сердце екнуло и подпрыгнуло от волнения. Неужели мои мучения наконец-то окончатся, и я вернусь домой? В этот момент сзади послышался шум колес и цоканье лошадиных подков о мостовую. Я испуганно дернулась в сторону и нырнула в одну из ближних ко мне арок, опасаясь от возможной погони. За эти доли секунды, перед моими глазами, как живые промелькнули Кузьма и Матрена. В сердце зародился ужас оттого, что меня поймают и насильно выдадут замуж за атамана местных разбойников.
Уже, будучи в густой тени я внимательно рассмотрела карету. Это был запряженный четверкой гнедых холеных лошадей, экипаж с одетым в ливрею кучером, гордо восседающим на козлах. Сама же карета была богато отделанной и с каким-то гербом на дверце. Окошко было завешено шелковыми синими шторками, которые трепыхались при движени. Глядя на эту чистенькую, сверкающую лаком карету и откормленных лошадей, чувствовала я себя очень плохо. Слишком уж был разительный контраст между такой ослепительной роскошью и той нищетой, в которой я жила последние пять дней. Прячась в тени арки, терпеливо ожидала пока экипаж проедет дальше, и я спокойно пойду своей дорогой, но Ее Величество Судьба распорядилась иначе. Экипаж подкатил к входу в магазин и остановился. Дверца отворилась, и на залитую полуденным солнцем брусчатку ступил лакированный ботинок, сшитый по здешней последней моде. Я с интересом наблюдала из-за угла, сгорая от любопытства, увидеть настоящих титулованных аристократов девятнадцатого века. Меж тем из недр экипажа изящно вышел молодой мужчина. Он не был слишком высок, но горделивая осанка делала его таковым. Атлетическую фигуру обтягивал дорогой с иголочки костюм белого цвета, под строгим, небрежно расстегнутым пиджаком, виднелся красиво вышитый дорогой шелковый жилет на двух перламутровых пуговицах, а в манжетах рубашки блеснули золотые запонки. Мужчина меж тем небрежно развернулся ко мне лицом. Оно, худощавое с правильными чертами, притягивало к себе взгляд. Я дольше обычного задержалась взглядом на его четко вылепленных скулах, волевом подбородке и больших светло-карих глазах. Его напомаженные каштановые волосы были зачесаны назад, открывая высокий умный лоб и прямые брови.
Когда я пришла в себя, то отругала за то, что так глупо засмотрелась на красивого молодого мужчину и еще раз напомнила себе, зачем тут нахожусь. За это время из кареты вышла дама, элегантно одетая в легкое летнее платье изумрудно-зеленого цвета. Кринолинов в эту эпоху уже не носили, а платье было более прямым спереди, облегало живот, приоткрывало туфли на каблуке, сзади юбка собиралась в пышный турнюр с лентами, кружевами, и плавно переходила в шлейф. Шляпка, напоминающая блинчик, была надвинута на лоб и закрывала тенью все лицо. На солнце сверкнули алмазы в серьгах дамы и кружева воротничка-стоечки, плотно облегающего шею. Весь ее изящный вид, напомнил мне о том, что волосы у меня давно не чесаны, губы потрескались, а лицо в пыли. Я горестно сжала руки в кулаки и скривила в усмешке губы. Перед тем как зайти в лавку, мужчина нахмурился и повернулся лицом в мою сторону, видимо почувствовав, что за ним тайно наблюдают. Я мигом отпрянула от угла и прижалась спиной в стене, наслаждаясь холодком, веявшим от камня. Мысленно досчитав до десяти, я вновь выглянула на улицу. Пара исчезла в магазине.