В груди гулко колотилось сердце, готовое в любую минуту выпрыгнуть прочь из грудной клетки. Уже окончательно придя в себя, я поняла, где нахожусь и, сообразив, что в спальне слишком темно и неровное пламя свечи было не в силах разогнать мрак, обступивший меня со всех сторон. По всей видимости, уже была ночь. Осторожно приподнявшись на руках, я уселась в постели. Вскоре вернулась Мила со стаканом воды. В неярком свете ее фигура казалась немного нереальной. Темное платье, казалось мне сотканным из самой тьмы, а ее белоснежный фартук — из самого яркого света. Тень, отбрасываемая горничной на стену, была огромной и, из-за пляшущего огонька свечи, казалась мне живой. Хотя, возможно, после такого фантастического сна, даже самое странное событие может показаться теперь естественным. Залпом, осушив воду, я без сил рухнула на подушки и тут же погрузилась в спокойный, безо всяких сновидений, сон.
Глава 12
Казалось, я совсем недавно закрыла глаза и вот меня уже трясли за плечо. Я недовольно поморщилась, что-то буркнула, и немедленно, перевернувшись на другой бок, тут же попыталась снова уснуть. Воздушные объятия Морфея все никак не хотели меня отпускать, но голос Милы окончательно вернул меня к реальности:
— Барышня, тут какая-то холщовая сумка с которой вас нашли. Ее брать с собой?
Робкий голосок Милы доносился до меня как из-за слоя ваты. Этот вопрос заставил меня быстро подскочить на кровати. От резкого толчка моя голова закружилась и перед глазами все поплыло.
— Да, — отозвалась я охрипшим ото сна голосом. — Засунь ее куда-нибудь.
И тут до меня дошло — Мила непременно ее откроет и посмотрит, что там.
Предвосхищая лишнее любопытство, тут же выпалила повышенным, чем обычно, тоном:
— Не смей открывать ее! Там некоторые мои вещи!
Я слишком поспешно вскочила с кровати, путаясь в длинной сорочке и ступая по ковру заплетающимися ото сна ногами, метнулась к Миле. Пара поспешных шагов, и я молниеносно выхватила заветную сумку из рук оторопевшей горничной и засунула ее на самое дно свободного массивного сундука, стоящего рядом с Милой. Сверху я положила стопочку приготовленной заранее одежды.
— Этот сундук тоже брать, — повелительным тоном отозвалась я, вставая с колен и одергивая подол сорочки.
— Как пожелаете, — пролепетала Мила.
Дрожащими руками она продолжала складывать вещи в сундук. В этот момент я сильно пожалела о том, что так напугала горничную.
"Твою мать, я как всегда в своем репертуаре — становлюсь истеричной и ору на прислугу!" — с досадой выругалась я про себя, кусая губы.
Как сгладить свой резкий тон я не знала и посему решила просто промолчать. Отойдя к окну, я рывком отдернула штору. К моему огромному удивлению было еще рано, на востоке едва теплилась утренняя заря. На западе толпились сизые тучи, медленно поглощая бледнеющие звезды на нежном жемчужном предрассветном небе. Под моим окном уже кипела оживленная и активная жизнь. Не смотря на то, что было раннее утро, в доме и во дворе хозяйничала прислуга, стараясь не шуметь, и готовилась к отъезду господ. Собирали поклажу, сундуки, коробки, шляпницы, баулы и прочее на телеги, запряженные неказистыми рабочими лошадками. Видимо, обозы с одеждой и прислугой готовились выехать из поместья раньше, чем изволят проснуться господа.
— Я вам приготовила темно-синий дорожный костюм, барышня, — оторвала меня от созерцания Мила.
— А почему они уезжают раньше? — спросила я горничную, указывая кивком подбородка на задний двор и телеги, груженные багажом, и обернулась к служанке, ожидая ответа.
— Торопятся прибыть раньше, чтобы приготовить крымское поместье к вашему приезду, — отозвалась Мила, силясь впихнуть последнее платье в, битком набитый вещами, сундук.
Я слабо улыбнулась, вспоминая, как Машка набрала много вещей и пыталась закрыть чемодан. В тот вечер мы уезжали в Крым, и моей подруге вздумалось набрать столько вещей, что их хватило бы на нас двоих. В итоге, мы вдвоем закрывали ее чемодан, психуя и ругаясь. Я грустно вздохнула и отошла от окна.
— Будете почивать или вас одеть, — спросила горничная, наконец-то справившись с крышкой сундука.
— Я, пожалуй, еще поваляюсь, — лениво пробурчала я, и вновь нырнула под теплое одеяло. — Еще так рано…
Мила кивнула:
— Как пожелаете, барышня. Я сейчас позову Ивана, и он вынесет ваш сундук. Остальная поклажа уже в телеге.