— Угу…
Я зябко свернулась в калачик и, зевнув пару раз в подушку, попыталась уснуть. По крайней мере, глаза добросовестно были закрыты. Слышала, как ушла Мила, потом ее быстрые шаги замерли в коридоре, затем она снова вернулась с дворецким. Иван ловко подхватил окованный железом, сундук и вытащил его из комнаты, Мила ушла за ним. Когда все стихло, я с облегчением вздохнула и попыталась крепко заснуть, но Морфей все не прилетал ко мне, и я уже отчаявшись уснуть снова, встала с постели.
"Твою мать! Я вчера спала как убитая с обеда до утра и не мудрено, что не могу больше уснуть" — спохватилась я, раздраженно натягивая на себя пеньюар.
Нервно запахнув шелковое одеяние я, прихватив колокольчик, уселась на софу. Уже медленно просыпалось солнышко. Его нежные розовые лучи робко пробивались сквозь щель между шторами и заливали всю софу фантастическим светом. Позвонив в колокольчик, я терпеливо ждала горничную. Мила не заставила себя долго ждать. Тихо приоткрылась дверь и в апартаменты скользнула девушка в темном форменном платьице и в белом фартуке. Только сейчас я заметила, что под огромными миндалевидными глазами Милы пролегли фиолетовые тени — следы бессонной ночи.
— Сколько ты спала в эту ночь, Мила? — поинтересовалась я у девушки, когда я она стремительно приблизилась ко мне.
В глазах Милы мелькнуло удивление, и оно отразилось в ее голоске:
— Не извольте, беспокоиться, барышня. Всего часик, но я привыкшая.
— Ну как же, — с возмущением воскликнула я, совершенно забывая о том, что прислуга в этом веке считалась людьми второго сорта и приравнивала к мебели. — Человек должен спать! Ведь нам еще ехать.
— А когда я бы ваши вещи собрала? — спросила Мила. — Прислуге не пристало долго почивать…
Последнее предложение она сказала с такой горестью и в голосе послышались нотки покорности судьбе. Ее ясные глаза смотрели на меня устало и безо всякой злобы, а я сидела на мягкой софе, откинувшись на спинку, и жалела ее… Жалела эту жалкую девушку… Жалела, что она так покорна своей судьбе, что она не борется, а принимает свое положение как должное. Мне даже на мгновение захотелось, чтобы Мила больше не была моей служанкой. Вот если бы ей стать свободной молодой девушкой…Жила, училась в институте, встречалась с парнями, имела друзей — в общем, жила той жизнью, которой я жила до этого досадного случая с Часами Времени. Мои чувства видимо отразились на моем лице.
Мила с удивлением взирала на меня и тихо выдавила:
— Барышня, что с вами? Вы меня жалеете? Вам действительно не все равно, сколько я спала?
— Это так заметно, Мила? — потрясенно произнесла я. — Да, мне не все равно…
— Вас будто подменили, Габриэль Николавна, — прошептала Мила.
Я прикусила губу, чтобы истерически не заржать во весь голос и проигнорировала замечание горничной.
" Твою мать, конечно подменили! Разве не видно? Какая современная девчонка, будучи в здравом уме, будет жалеть прислугу, которая не возражает против угнетенного положения и считает это нормой? Еще революцию тут устрою с плакатами "Земля — крестьянам! Фабрики — рабочим! Долой буржуев!" Рановато, правда, но как только найти в Германии Карла Маркса и Энгельса, изложить им свои идеи и они точно меня на руках будут носить…Все пойдет как по маслу… Еще в историю войду… Улицы моим именем называть будут… Например, проспект — имени Габриэль Миллер… Красота… " — ехидно комментировал мой внутренний здравый голос, я едва сдержала мечтательную улыбку, представляя себе это зрелище.
— Барышня, приказать ванную наполнить? — вернула меня в действительность горничная.
— Да, конечно…
Блаженно греясь в розовом мареве солнечных лучей, я ожидала Милу и лениво играла кружевом на широких рукавах пеньюара. Вскоре мне стало скучно, и я зашла в гардеробную, уже изрядно опустевшую. На свободной вешалке висел всего лишь один синий костюм — пиджак и длинная прямая юбка, а также корсет, панталоны, чулки и белоснежная блузка. Рядом на полу стояли ботинки на ровной подошве. Вокруг был полный порядок, но было сразу заметно, что все вещи поспешно складывали, чтобы вывезти. Посреди комнаты сиротливо валялся носовой платочек. Когда я подняла с пола батистовый кусочек материи, в соседней комнате послышался голос Милы, которая звала меня. Я отозвалась, положила платок на пустую полку и быстро вышла из гардеробной.