Мой голос дрожал от волнения. Говорила я от всей души и выражала искреннюю благодарность, переполнявшую мое сердце.
Князь чопорно поклонился и ответил холодным голосом:
— Не за что. Спасать молодых леди — это мой долг как дворянина. Выздоравливайте, графиня Миллер. Всего хорошего…
Молча, безо всяких слов я спокойно кивнула князю в ответ. Сухое прощание Дэниэля основательно выбило почву из-под моих ног. На глаза навернулись слезы, и я резко отвернулась от дверей. Послышались шаги маман и сестрицы, шуршание шелковых платьев, негромкий стук прикрываемой двери, и все стихло. Ледяное одиночество затопило мою душу, и я была больше не в силах сдерживать слезы, бегущие по щекам непрерывным потоком. Я плакала, и не понимала почему, меня так задело сухое прощание Дэниэля. Возможно, меня расстроило осознание того, что он оказался таким же снобом как и все аристократы. Хотя, дело даже было не в князе — противном самовлюбленном павлине, а в том, что перед моими глазами промелькнули Часы Времени и вновь исчезли, надежно спрятавшись в жилетном кармашке Дэниэля. Я обессилено накрылась одеялом с головой и уткнулась мокрым лицом в подушку, оплакивая свое бессилие.
… Подобно легкому облачку на небе, я плыла над своим родным городом, то взмывая высоко ввысь, то опускаясь так низко, что едва касалась руками верхушек деревьев. Мне ни разу так и не удалось опуститься на асфальт. Оставалось лишь наблюдать, за кипучей деятельностью там, внизу, а мне так хотелось вернуться в привычную для меня жизнь. Хотелось слиться с толпой, спешащей на работу и с работы, хотелось неспешно гулять этими парками, площадями и улицами. Хотелось вдыхать сладкий запах цветущей акации, наслаждаться теплыми погожими деньками, но вместо этого, я как неприкаянная болталась в небе и была не в силах вернуться вниз, в свой родной город, к привычной для меня жизни в двадцать первом столетии.
— Даже не пытайся, — со смехом отозвался звенящий голос, после моей очередной попытки приземлиться на асфальт и раствориться в густой людской толпе.
— Это еще почему? — рассерженно крикнула я, усиленно оглядывая пространство вокруг себя.
Послышался мелодичный смех, и невидимый собеседник безмятежно отозвался:
— Потому, что ты здесь фантом. Тебя не существует, ты же в моем плену, забыла?
— Как же я могла забыть? Ты — Время! — задумчиво пробормотала я.
— Верно! — отозвалась невидимка, голос которой был достаточно странным.
По его тембру нельзя было определить пол собеседника, зато настроение у Времени менялось очень быстро:
— И долго ты собираешься околачиваться на чужом месте и в чуждой тебе эпохе? Я долго буду ждать, пока твоя дурья башка наконец-то найдет способ добыть Часы Времени?
— Ромкины часы находятся у Дэниэля Баринского, — пролепетала я и от страха, охватившего мою душу, у меня задрожали руки.
Попытавшись принять вертикальное положение, я лишь смешно барахталась, словно в воде, и не могла ничего с этим поделать.
— Эти Часы принадлежать мне, а не Роману Белову! — холодно обронило Время.
В этот момент передо мной, словно из воздуха и облаков соткалась человеческая фигура. Длинные белесые, как туман, волосы развевались вокруг фигуры жемчужным ореолом. Красивое лицо бестелесной сущности было словно вылеплено идеальным скульптором. Глаза же были двумя мерцающими звездами, а тонкие губы Времени были плотно сжаты в линию. Как и по голосу, так и по внешнему виду нельзя было точно сказать, к какому полу принадлежит это существо, а развивающаяся хламида, сотканная из грозовых облаков, никак не способствовала точному определению пола. Между тем Время достало из глубин своих свободных одежд какой-то блестящий предмет. С замиранием сердца я уставилась на лежащий в полупрозрачной ладони позолоченный корпус именно тех ЧасовВвремени, за которыми так безуспешно гонялась последнее время.
— Это Часы Времени — духовное воплощение моего могущества, — отозвалось Время более мягким тоном. — Роман — Избранный, раз он смог изготовить их…
— Если у тебя есть эти Часы, разве ты не можешь дать мне их? Я воспользуюсь ими и сразу же верну. Зато я вновь буду жить как прежде, — перебила я, нетерпеливо указывая пальчиком на призрачные Часы.
Время укоризненно покачало головой и печально ответило:
— Не могу, этот фантом не материален в твоем мире. Сейчас Часы приобрели ту форму, которую они имеют в твоем мире.