— Я вижу, вы уже улыбаетесь, Габриэль…
Я поймала его короткий взгляд в мою сторону, а его волшебный баритон уже обволакивал меня с головы до ног.
— Все благодаря вам, князь Баринский, я осталась жива, — весело отозвалась я. — Спасибо.
Быстрым шагом я пересекла комнату и оказалась перед Дэниэлем. Он выпрямился и уже прямо стоял передо мной во весь рост. Только сейчас я заметила, что как высок польский князь, а моя макушка была ровно по его подбородок. Карие глаза смотрели на меня серьезно, но безо всяких лишних эмоций. Зато я прекрасно запомнила полный отчаянного страха и мольбы взгляд. Также в нем появилось новое чувство, в противоречие всем остальным. Как ни странно, это была решимость. Дэниэль был полон желания спасти меня, во что бы то ни стало. Даже ценой собственной жизни.
— Нет, что вы, — он искренне улыбнулся и без тени издевки продолжал начатую реплику. — Знаете, спасать вас скоро будет моим основным занятием. Вы буквально притягиваете к себе неприятности и неудачи.
"Самое главное, что неприятности и неудачи началась именно тогда, когда моя особа появилась в этом мире…" — задумчиво и с тоской размышляла я, всматриваясь в смуглое аристократическое лицо Дэниэля.
Внезапно я осознала, что хоть и стою в шаге от мужчины своей мечты, но между нами бездна — время, которое не наверстать, и законы Времени очень жестоки. Я знала, что эта могущественная сущность ни за что не допустит, чтобы мы с Дэниэлем хоть на минуту по-настоящему были вместе. Я опустила ресницы, и сделала шаг назад. Возле нас суетилась, разливая чай по чашкам, Сесиль. Чтобы как-то отвлечься, я уселась на диван перед столиком и принялась с повышенным вниманием осматривать гостиную с бледно-голубыми обоями, большими окнами, занавешенными синими шторами из дорогущего лионского бархата. То, что он лионский я узнала только что из вежливой реплики Сесиль.
Большой ковер, потрясающего цвета морской волны с коротким ворсом, закрывал буквально весь пол. В целом гостиная была отделана очень дорого и со вкусом и, судя по хозяевам, они могли без особых усилий себе это позволить.
В этот момент я слишком остро почувствовала себя на чужом месте и в чужой жизни. Ведь я — обычная девчонка, выросшая в простой стандартной семье, где отец рабочий на заводе, а мать — учительница русского языка в школе. Это уже потом появился свой бизнес у отца и торговля недвижимостью. С тоской я прикусила губу и опустила глаза на чашку, даже не в силах взять ее в руки.
— Гэйби, ты хорошо себя чувствуешь? — заботливый голос Сесиль вырвал меня из горестных размышлений.
Я перевела взгляд на истинных аристократов, рожденных повелевать сотнями слуг, купаться в роскоши и ни одного дня не знать, каково это жить на одну маленькую зарплату.
— Может велеть отвести вас домой, Габриэль, — любезно и вежливо предложил мне Дэниэль.
— Нет, — я покачала головой. — Просто я так испугалась, что до сих пор не могу прийти в себя.
— Это нервное потрясение, — забавным тоном знатока и психиатра изрек Баринский, и отхлебнул чай из фарфоровой чашки.
— Значит, мы остаемся, Гэйби? — больше для формальности спросила Сесиль и ее глаза буквально молили меня "останемся".
— Да, Сисси! — я утвердительно кивнула головой и для отвода глаз, аккуратно взяла чашку.
Оттопыривая мизинец правой руки, как это делали Баринский и Сесиль, я осторожно отпила ароматный и обжигающий чай. Первый же глоток это волшебного бодрящего напитка тут же прогнал мое уныние и упадочное настроение. Второй — вернул желание бороться. В моей голове, будто кто-то включил свет, и я тут же окончательно сообразила, у кого в доме нахожусь. Возможно, в одной из комнат лежат заветные Часы Времени, и мне не стоит терять ни одной возможности добыть их. В этот момент в моем мозгу родился простой до безобразия, но гениальный план.
Я сыто откинулась на мягкую спинку дивана и из-под полуопущенных ресниц лениво наблюдала за неторопливой светской беседой урожденной графини Миллер и князя Баринского. Этот разговор был больше похож на ажурное плетение кружев из лести, наигранной вежливости и отстраненных реплик ни о чем. При большом желании я могла кожей осязать это плетение, висящее в напряженной атмосфере комнаты, взять его в руку и неторопливо потрогать каждую хитроумную петлю вежливой фразы. Было настолько занимательно наблюдать за чисто женскими ухищрениями Сесиль, стремящейся понравится Дэниэлю, что раздумья о своих проблемах незаметно для меня отошли на второй план.