— Серьёзно пожалуешься, Кудрявая? — не вижу лица, но понимаю, что он нарочно принимает испуганный вид, тупо глумясь надо мной.
— У тебя будут серьёзные проблемы, понял?
— Опасная ты штучка, Лизавета, — исковерканное имя становится последний каплей моего терпения и самообладания в это ужасное утро. Какого чёрта всем наплевать на поведение этого утырка? Преподаватель продолжает лекцию, не реагируя на нашу перепалку, в которой татуированный позволяет себе ужасные вещи. Студенты давно не обращают внимания, конспектируя.
Как после этого я смогу спокойно продолжать с ним вместе учиться? А если он – мой одногруппник, а не обычный придурок с потока?
Левая рука дрожит лёжа на парте, причём сильно и заметно. Здоровая ладонь ложится на неё сверху, заставляя прекратить.
— Да не дёргайся, чё ты. Я ж ничё такого не сделал.
Выдёргиваю, злобно повернувшись к нему.
— Не смей ко мне прикасаться, урод. И никакая я тебе не Кудрявая. Кем ты себя возомнил, ненормальный?
Мою гневную тираду прерывает голос преподавателя:
— На сегодня всё. Надеюсь, лекция была для вас полезной, — вся аудитория начинает подниматься со своих мест, я в том числе. — У кого остались вопросы, можете подойти. Всем хорошего дня, увидимся через неделю.
Быстро, как попало, закидываю в сумку тетрадку и ручку с маркером, не удосужившись убрать в пенал.
— Так чё там насчёт вечера? — придурок сидит на месте, вальяжно наблюдая за моими хаотичными движениями на грани истерики.
— Урод! — показываю ему средний палец и, развернувшись, быстро сливаюсь с толпой. Стараясь не бежать, спускаюсь по лестнице. Сердце стучит в груди от страха, вдруг он бросится следом за мной?
Сейчас же пойду в деканат, чтобы узнать, в одной ли я группе с этим ненормальным. Если да, попрошу перевести меня в другую и сразу же пожалуюсь. Безнаказанном это не оставлю! Я не хочу учиться вместе и терпеть сумасшедшего, который вытворяет, всё, что душа пожелает. Это где видано такое поведение?!
Самое ужасное, что я слышу рядом с собой перешёптывания от других студентов:
— Ну всё, попала.
— Новая жертва Руса.
— Бедная девчонка, поматросит и бросит.
— Спорим он её за пару дней уломает?
— Красивая, но он таких пол универа поимел.
— А кто это вообще такая?
Смысл этих слов я пойму позже, когда начнёт происходить кошмар наяву.
— Милочка, — поворачиваюсь на голос преподавателя. — Да-да, вы. Подойдите отметиться. Фамилия?
На негнущихся ногах подхожу к столу. Антон Михайлович придвигает к себе листок со списком студентов, натягивает очки на носу поближе к глазам.
— Астахова. Елизавета Астахова, — произношу, а сама оглядываюсь, пытаясь выцепить взглядом насильника, но среди выходящих не вижу его, как и на опустевшем месте наверху.
— Так, Астахова, — протягивает задумчиво. В списках такой нет. Какая группа?
— Секундочку, — достаю листок с расписанием, подглядываю название группы и диктую.
— Так ты первокурсница! — поднимает на меня недоумевающий взгляд.
— Ну... да. Я новенькая, сегодня первый день...
— А почему на лекцию к третьему курсу зашла? — похоже, мужчина немного недоволен сложившейся ситуацией.
— Как к третьему курсу? У меня в расписании указана четыреста седьмая аудитория, — машу листочком в руке. — Вот, смотрите, — кладу перед ним на стол и тычу пальцем в нумерацию.
— Четыреста вторая, — произносим одновременно. Преподаватель – качая головой и вздыхая, а я – готовая провалиться сквозь землю от стыда!..
— Простите пожалуйста!.. — искренне извиняюсь, ещё раз всматриваясь в цифры. Балда я, балда. На бегу смотрела в расписание, и другая цифра померещилась, похожая.
— Да передо мной-то не нужно извиняться, перед преподавателем, чей семинар пропустила, беги оправдывайся, — Антон Михайлович собирает свои принадлежности со стола и, поднявшись, начинает складывать в небольшой кожаный чемоданчик коричневого цвета.