часть 1 «Белый снег»
Глава 1 ССОРА Начало утра было чудесным. Мой сладкий сон отступил перед лёгкими, мягкими лучами солнца, пробивающимися через оконное стекло прямо на нежное личико спящего ребёнка. Они ласково прикасались к щеке, гладили мои чуть отросшие волосы, мягко щекотали закрытые глаза. За окнами было белым-бело: снежное царство окутало весь проулок. Всё было покрыто пушистым и рыхлым снегом: деревья, луга, заборы. Солнце только-только поднялось и начало свою игру со свежевыпавшим снегом, заставляя его переливаться блёстками зеркальных стёкол. Мне тогда было лет шесть, не больше. И это утро, начавшееся так прекрасно, стало тем роковым моментом, когда всё в моей жизни перевернулось. Всё началось с резкого дребезга разбиваемой посуды. Я резко привстал. За дребезгом послышались крики, крики и очередная ругань отца с матерью. Видимо, отец опять вернулся домой пьяный только под утро. Я быстро оделся и стал медленно пробираться к двери. - Я не собираюсь терпеть это каждый день! Хватит! Я тоже человек! - плакала мама. - А кто ж тебя вынуждает, - проговорил отец, садясь за стол и доставая
сигарету. - Вон, посмотри-ка направо. Видишь дверь? Так знай же, она для тебя всегда открыта, - и, выпуская дым, добавил, - дорогая. - Подлец, какой же ты подлец! Всю жизнь мне исковеркал! - раздражённо вскрикнула мать. За этим последовал резкий удар со стороны отца. - Запомни раз и навсегда, обзывать себя я никому не дам, тем более, тебе! Ты для меня никто и ничто и жениться на тебе я не хотел, да только родня заставила, будь они не ладны. Ну не люблю я тебя, не повезло тебе со мной, с этим я согласен и вины твоей здесь нет. Так уж получилось. Я не изменюсь и всегда будет так, как есть. Твоя воля - уйти или остаться. Делай, как знаешь, мне, если честно, всё равно. Всё, устал я, пойду спать. - Да, иди, может твоя Мариночка тебе приснится, - язвительно откликнулась мама. Отец схватил пепельницу со стола и бросил её в мать. Она попала ей в плечо, рухнула на пол и разбилась, разбив и мою крохотную, едва начавшуюся жизнь. - Закрой свой рот и проваливай отсюда, видеть тебя не могу! - Проваливай, да? Да ты просто слабак, вот ты кто! Не смог за своё счастье ухватиться, жениться на любимой Марине и похитить её смелости не хватило! Так своё горе на мне вымещаешь. Слабак ты, а не мужик! Отец в бешенстве набросился на мать, но она быстро схватила палку, стоявшую у дверей, и ударила палкой его по голове. Отец дёрнулся, держась за голову. - Не смей ко мне прикасаться! Ты мне больше никто! - со злость отчаянья прокричала она. - Проваливай отсюда, - процедил сквозь зубы отец, - это ты мне больше не жена! Тут мать обернулась и увидела испуганного мальчика, прижавшегося к стене и плачущего от ужаса и непонимания происходящего. Она быстро схватила меня за руку и сказала: - Идём, ноги моей больше в этом доме не будет!. Отец же сел на диван и смотрел огорченными и одновременно озлобленными глазами нам вслед. И на кого он больше злился, на жену ли за то, что ушла, оскорбив его как мужчину, на себя ли за то, что погубил её жизнь или на родственников за то, что не позволили жениться на любимой, а заставили на ней, неизвестно... - рассказывал Саид, сидя под деревом в нашем любимом парке. - Тяжёлая была у него жизнь и характер нелёгкий, - в задумчивости добавила Амина - не знаю правильно ли я делаю , рассказывая тебе все это? -Вы хотите отказаться от интервью? - спросил начинающий журналист. -Ладно уж, спрашивайте... И ко мне можешь на ты обращаться.. - Амина, а что ты чувствовала, когда он тебе, можно сказать, открывал душу? - со вздохом продолжил Мурад - Мне было интересно и даже, кажется, это меня прельщало. И жалость была, да, но этого не записывай, ему бы это не понравилось. - Что же было дальше? - с интересом приготовился слушать молодой собеседник.
Глава 2 РАЗЛУКА Они шли быстро. Мальчик, имя которого было Саид, практически бежал, чтобы не отставать от матери. Она же, казалось, не видела вокруг ничего и никого. Её глаза, полные боли, обиды и осознания, что семьи вернуть уже нельзя как будто вдруг стали каменными пластинами, за которыми уже не было видно ничего. Саид споткнулся о деревянный сук, лежавший на дороге, и упал. Айшат быстро дёрнула его за руку. - Под ноги надо смотреть! Идём! Вот уже показался дом бабушки Асият, старый, небольшой, с маленькими комнатами и галереей по старинному образцу. Асият, женщина лет 40, небольшого роста, худощавая, жилистая, будто дерево, старое и корявое, многое претерпевшее от суровых ветров жизни. Глаза у неё были маленькие и глубоко посаженные. Они вошли в дом. Айшат наконец отпустила руку Саида, села на стульчик возле окна с выцветшей голубой краской и заплакала, укрывая лицо руками. - Доченька, ты чего? Что случилось? Почему ты плачешь? - сыпались вопросы от склонившейся над плачущей дочерью Асият. - Мама... мама... - рыдала она и уже не могла ничего выговорить. - Успокойся, успокойся! Скажи, что случилось? - Мы расстались, мы с ним расстались... - только и смогла выговорить Айшат. Бабушка Асият встала и буквально похолодела от ужаса случившегося. - Как? Почему? - едва смогла она вымолвить. - Через месяц родители Саида развелись. Стоит ли говорить о взаимных оскорблениях, придирках и обвинениях родственников с обеих сторон, выпавших на долю маленького человечка, - грустно продолжила Амина. Айшат в гневе на своего бывшего мужа и не без помощи бабушки Асият отдала Саида на воспитание к отцу Расулу. Тот же в свою очередь женился на лачке, чтобы лишний раз позлить свою мать Зульхижат, которой в конце-концов и передали Саида. В то время не принято были вступать в брак людям из разных селений, а брак с представителем другой национальности вообще воспринимался как вызов.