- Я в порядке. Это всего лишь царапины, - тихо ответила я, не желая раздувать из пустяка трагедию и пытаясь вновь взять ситуацию под контроль. Я только открыла рот, чтобы успокоить оборотней, как вдруг снова была перебита.
И, к моему глубокому изумлению, это снова была Лулу.
Неужели эта девчонка и вправду считает себя бессмертной? Или надеется, что мама снова прикроет, или что папочка всё решит? Я не понимала, откуда в ней столько слепой уверенности и глупости.
- Как?! - почти выкрикнула она, голос её звенел от злости. - Как эта… безродная… могла стать истинной парой Альфы? И не просто Альфы, а Верховного!
В её взгляде пылала откровенная ненависть, такая яркая, такая необузданная, что на миг я даже подумала, что она сейчас сгорит от собственного яда. Не потому, что Анхай снова решит её наказать… А потому что её ярость сжирала её изнутри, как огонь сухую листву.
Над головой снова раздалось глухое, гневное рычание. На этот раз я уже не сомневалась — если никто не вмешается, Анхай точно не удержится. Ещё секунда — и он разорвёт Лулу на месте. Я уже почти видела, как её голова катится по мраморному полу, оставляя за собой кровавый след.
Но, к моему немалому удивлению, прежде чем Альфа успел даже сделать шаг в её сторону, между нами внезапно возникла чья-то рука.
- Довольно, - прогремел твёрдый голос.
Перед нами собственной персоной стоял Хицо Гарцо. Его лицо, обычно спокойное и величественное, теперь было искажено гневом. Взгляд, который он бросил на Лулу, был таким тяжёлым, что, казалось, мог придавить к земле.
- Как ты посмела? — негодующе заговорил он. - Как ты смеешь оскорблять моего друга и его истинную пару? Как ты смеешь проявлять такое неуважение в этом месте, перед лицом всей знати? Я впервые вижу такую наглость!
Он сделал шаг ближе, его голос был подобен раскатам грома.
- Немедленно скажи, к какому роду ты принадлежишь!
При этих словах Лулу резко побледнела. Паника мгновенно захлестнула её лицо. Глаза снова наполнились диким страхом. Похоже, до неё, наконец, начало доходить, в какую бездну она себя втянула. И не только себя.
Теперь уже было ясно: последствия её безумной выходки затронут не только её саму, но и весь её род. И, судя по выражению лица девушки, гнев родителей её пугал ничуть не меньше, чем гнев Верховного Альфы.
На слова Оберона Лулу резко замолчала. Гнев Хицо Гарцо, похоже, сковал ей язык. В глазах уже не просто страх - настоящая паника. Было видно, что она боится не только последствий, но и самой необходимости озвучить имя своего рода.
Хицо прищурился и, не дождавшись ответа от девушки, медленно повернулся к Феларину.
- Живо отвечай, - холодно бросил он. – Какому роду принадлежит твоя работница?
Филарин вздрогнул, словно на него плеснули ледяной водой. Он побледнел, нервно сглотнул, но перечить королю фей не посмел.
- Эм… д-девушка по имени Лулу… она из рода Эльвас, - пробормотал он, почти с мольбой в голосе. - Её родители - господин и госпожа Эльвас, они работают в компании "Солинтэко Групп", которая, эм… находится под покровительством Дома, который носит ваше имя.
Тишина, что повисла после этих слов, показалась оглушительной.
Глаза Оберона мгновенно сузились. От него словно пошёл холод, настолько он был разгневан. Его голос, когда он наконец заговорил, был тихим - но от этого он звучал ещё страшнее:
- Значит, твои родители работают на мой дом… - Он снова обратил взор на Лулу. - А ты осмелилась оскорбить истинную пару моего друга - Верховного Альфы?
Лулу отпрянула, как будто каждое его слово било её током. На её лице не осталось и следа от прежнего высокомерия. Теперь она выглядела так, словно готова провалиться сквозь землю.
В этот момент я уловила негромкий шёпот за нашими спинами. Обернувшись, заметила, что некоторые из собравшихся гостей за столами бросали на Лулу осуждающие взгляды. В их глазах читалось явное неодобрение - возможно, за её дерзость, возможно, за саму ситуацию, в которую она вогнала свой род. Но были и другие… Те, кто, напротив, словно наслаждался происходящим.
Особенно выделялась женщина-оборотень - та самая, что ещё во время объявления истинной пары Верховного Альфы буквально прожигала меня взглядом. Сейчас же уголки её губ изогнулись в лёгкой, почти незаметной, но победной улыбке. Она не сводила с меня глаз, и в её взгляде не осталось и следа враждебной сдержанности - теперь там была открытая заинтересованность и, быть может, даже предвкушение.
И тут я поняла: эта ситуация - не просто позор для Лулу. Это удобный повод. Повод для таких, как она… Слишком много глаз, слишком много шёпотов, и, чувствую, слишком много оборотней и фей, готовых встать на сторону тех, кто хотел бы видеть меня вдали от Анхая. Теперь они могут сплотиться. Вокруг ненависти. Вокруг зависти. Вокруг идеи, что я - чужая среди них.