- Боже, - протянул он с театральным вздохом, его голос стал чуть ниже, почти бархатным. - У моей истинной пары такой суровый, гневный взгляд... Что это? Предупреждение? Или ты просто пытаешься скрыть, насколько тебе приятно?
Он чуть сильнее притянул мою ногу к себе, прикоснулся губами к колену, а потом - не спеша - прикусил кожу, едва ощутимо, но достаточно, чтобы я дёрнулась от неожиданности. Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то отголоском зверя, который играет, но уже предвкушает, как сломает сопротивление.
- Начинаю бояться, - прошептал он с лёгкой насмешкой. - А может, ты специально строишь из себя строгую и недотрогу, чтобы я продолжал добиваться? - Он поднял бровь, наклоняясь ближе, чтобы его губы почти касались моей кожи. - Осторожнее с таким взглядом, малышка. Я могу решить, что ты вызываешь меня на более... опасную игру.
Он выдохнул чуть тише, будто специально, чтобы я почувствовала тёплый ветер его слов. А потом снова провёл губами по моей коже, будто пробуя на вкус не только моё тело, но и мою реакцию.
Я уже хотела было возмутиться. Ну кто он такой вообще, чтобы утверждать, будто я что-то там из себя строю? Ничего я не строю. Я такая, какая есть - да, возможно, серьёзная, немного упрямая, но настоящая. И вообще… я ведь ещё даже ни с кем не была. Не тронута. Чистая.
Но я не успела и рта раскрыть, как Анхай, будто считывая мои мысли, обогнал меня в разговоре.
- Нет, - проговорил он, всё ещё удерживая мою ногу у своего лица, его голос стал особенно тёплым, но по-прежнему уверенным. - Ты не строишь из себя недотрогу. И строгую ты не строишь. Ты просто... моя нежная девочка.
Он сказал это так легко, так естественно, что у меня перехватило дыхание.
- Просто ты ещё никогда не сталкивалась с таким мужчиной, как я, - его губы обожгли мою кожу, и взгляд стал чуть серьёзнее, но не менее флиртующий. - С мужчиной, который чувствует тебя каждой клеткой, и который знает - ты создана быть его.
Он прижался щекой к моему бедру, закрывая глаза на одно короткое мгновение, словно наслаждаясь этим моментом и моей реакцией. А затем открыл их снова, глядя прямо в мои - уже мягче, но по-прежнему дьявольски уверенно:
- И ты ещё не занималась сексом. Я это чувствую. Но не бойся, малышка. Я не буду торопить тебя... если только ты сама не попросишь.
Тут уже сыграла моя женская гордость. Ну не могла я молчать в такой момент.
Я хмыкнула, приподняла подбородок - насколько это вообще возможно, лёжа под таким гигантом - и с вызовом посмотрела ему в глаза.
- А если я не попрошу? - протянула я с холодноватой уверенностью. - Что тогда? Вдруг… мне нравится кто-то другой?
Молчание повисло между нами, как натянутая струна. В его взгляде на долю секунды промелькнула тень… нет, не ревности - угрозы. Сильной, первобытной, звериной. Но уже через миг всё вернулось: его губы снова тронула эта едва заметная насмешливая полуулыбка.
Он наклонился ниже, его горячее дыхание коснулось моей щеки, и голос прозвучал тихо, но обволакивающе:
- Тогда этот "другой" очень быстро исчезнет из твоей жизни, милая. Так быстро, что ты даже не успеешь вспомнить его имя.
Он слегка потерся щекой о мою, а потом снова заглянул мне в глаза, на этот раз мягче, почти нежно.
- Но я знаю, ты врёшь. Ни один мужчина не заставлял твоё сердце стучать так, как оно стучит сейчас. Ни один не вызывал у тебя мурашек по коже от одного прикосновения. И ни один... не был твоим истинным.
Я посмотрела на него с лёгким скепсисом, прищурившись.
- С чего ты взял, что у меня не может быть кого-то, кто мне действительно нравится? Да, сейчас я, возможно, под влиянием этой вашей... связи истинности. Но что, если у меня действительно есть парень?
Анхай замер - всего на миг. Его глаза чуть сузились, надбровные дуги напряглись, а челюсть на секунду сжалась. Но этого хватило, чтобы воздух между нами изменился. Сгущённый, хищный.
Он медленно прижал моё колено крепче к себе и... неожиданно больно укусил меня в область бедра.
Я вскинула голову и выдохнула - не от боли, а скорее от неожиданности и шока. В его взгляде уже не было иронии. Только первобытная собственническая ярость.
Он поднял глаза, облизнул губы - словно ощутил вкус крови — и медленно, почти рыча, сказал:
- Если ты сейчас говоришь об Инае, этом… непонятном, - голос его стал глубже и хриплее, - тогда забудь о нём. Когда мы вернёмся к тебе домой… я сделаю так, что его в твоей жизни больше не будет.
Он не повысил голос. Наоборот - произнёс это почти шёпотом. Но от этого угроза в его словах стала только реальнее.
Я на секунду растерялась. Потому что он говорил не как человек. Он говорил как Альфа. Как зверь, который метит то, что считает своим.