От такого заявления я даже невольно прикусила язык. Обычно у меня находились какие-нибудь колкости в запасе, но сейчас - пусто. Ни одной. Словно сам воздух вокруг стал гуще и жарче, а моё тело начало реагировать на него быстрее, чем разум.
Анхай, конечно, всё это почувствовал. Его взгляд скользнул к месту укуса на моей ноге - туда, где остались едва заметные следы его зубов. Не отрывая взгляда от моих глаз, хищно улыбнулся.
- Чувствительная, да? — прошептал он, и в его голосе снова слышалась та дразнящая, уверенная в себе насмешка, от которой пробегали мурашки.
Он склонился и начал медленно обводить рану кончиком языка - так осторожно и чувственно, что кожа вокруг будто вспыхнула. Но при этом, как нарочно, он снова слегка покусывал, оставляя за собой смесь боли и удовольствия. Я вздрогнула, инстинктивно дёрнула ногой - рефлекторно, не специально.
Но он сразу же поймал её, удержал, и крепко зафиксировал, словно выносил последнее предупреждение. Его ладонь лежала тяжело, властно, а взгляд стал тёмным и насыщенным обещанием. Он даже не сказал ни слова, но жест ясно говорил:
Не дергайся. Я - хозяин положения.
К своему же удивлению я почувствовала, как внутри меня вспыхнуло нечто горячее. Что-то первобытное и необъяснимо притягательное. От одного лишь его жеста - властного, уверенного, не допускающего возражений - моё тело предательски отреагировало. И я это почувствовала.
Анхай, разумеется, сразу уловил перемену. Его ноздри едва заметно раздулись, и в следующий момент на его лице заиграла ещё более хищная, самодовольная улыбка. Он не просто заметил - он наслаждался этим. Его взгляд стал глубже, темнее, и словно впитывал меня, раздевая и захватывая полностью.
- Вот и моя девочка, - почти шепнул он, но этот шёпот прозвучал, как рык охотника, довольного тем, что добыча уже перестаёт сопротивляться. - Ты чувствуешь это так же, как и я. Связь. Жажду. Меня.
Я уже начала заливаться краской, как вдруг заметила странные движения у него на голове. И, подняв взгляд, удивлённо вдохнула. Его человеческие уши… пропали.
На их месте, ближе к темени, начали проявляться новые - треугольные, обтянутые тонкой угольно-чёрной шерстью, чуть подрагивающие, будто улавливающие каждый звук.
- Ты... - начала я, но так и не закончила.
Моё дыхание участилось, ведь я осознала, что смотрю на него не просто как на мужчину, а как на нечто большее. Мощнее. Древнее.
Он уловил мой взгляд и хищно улыбнулся - широко, чуть дико. Его зрачки были уже не круглые, а узкие, вытянутые, как у ночного хищника, сверкающие золотом.
- Испугалась, милая? - промурлыкал он низким голосом, в котором проскальзывало почти звериное урчание. - Не стоит. Это всего лишь моя истинная форма. Пантера. Чёрная, как ночь… быстрая, бесшумная... смертельная. Для врагов. Но не для тебя.
Он склонился ближе, и я даже услышала, как его дыхание стало глубже, чуть срываясь - он чувствовал мою реакцию. Конечно чувствовал.
- А тебе идёт запах страха, перемешанный с возбуждением… - прошептал он, касаясь своим носом моей щеки. - Ты - единственная, кто может видеть меня таким. Всё, что скрыто от остального мира, я отдам тебе.
Я всё ещё смотрела на него, будто впервые. Его уши, зрачки, тонкий налёт шерсти у висков - всё это казалось почти нереальным.
Да, я, конечно, видела его на плакатах и билбордах, мельком слышала его голос в интервью - сдержанный, глубокий, обволакивающий, как тень в полночь. Он не из тех, кто ищет внимания. Даже несмотря на то, что он правитель всей планеты, о его личной жизни известно крайне мало. Он почти никогда не появляется на светских мероприятиях, его невозможно застать в случайной съёмке или в неформальной обстановке.
Он будто бы существует вне времени - присутствует везде, но при этом остаётся вне досягаемости. И только сейчас, лежа перед ним, ощущая его тепло и силу, я, кажется, начинаю понимать почему его лицо - словно символ власти, силы, желания… и тайны. Он не просто верховный. Он - пантера.
И всё в нём это отражает.
Пантеры - редкие, почти легендарные оборотни. Таких почти не осталось. Их облик не только сводит с ума, но и вызывает первобытный страх. Они не громкие и не буйные, как волки или львы. Они - тени. Они охотятся беззвучно, их шаг не слышен даже в мёртвой тишине. Они не предупреждают - просто действуют.
Анхай никогда не был из тех, кто раскрывает себя до конца. И теперь я поняла - это потому, что его суть в молчаливой, утончённой угрозе. Он словно шёлковая петля на шее: красивая, чувственная, но стоит дёрнуть - и ты попался.
Он не играет в политику, он наблюдает.