Я поднял недовольный взгляд на своего друга.
- Это моя кофемашина. Хочешь хороший эспрессо - марш в буфет на первом этаже, - буркнул я, явно раздражённо.
Уран округлил глаза и посмотрел на меня так, будто я только что объявил войну всем существам.
- Ты это серьёзно? Да если я туда спущусь, моя истинная меня точно прибьёт. Ты знаешь, сколько там этих... женщин-оборотней слоняется? И каждая мнит себя будущей королевой, хотя прекрасно знают, что у меня уже есть пара. Но нет же - всё равно строят глазки. Насколько же они наивны... Все ведь знают законы нашей природы, и всё равно надеются, будто что-то изменится. Вот тебе и "буфет". Поэтому, дорогой мой, лучше бы ты просто поставил себе нормальную кофемашину и не мучил ни себя, ни других.
Я недовольно рыкнул, вновь бросив на него взгляд.
- Дорогой друг, - с нажимом повторил я его же интонацией, - в том-то и дело, что это мой кабинет. Хочешь комфорт - устрой себе собственный. Поставь хоть целую кофейню, сиди там, попивай свои фантастические напитки, заедая их печеньками. Но мою старушку не трогай. Она ещё фору многим даст.
Уран удивлённо моргнул, потом хмыкнул и с насмешкой проговорил:
- Фору? Фору в чём, прости? В количестве отвалившихся болтов? Тут я с тобой согласен - точно даст. Фору, причём с запасом.
Он скрестил руки на груди, покачал головой и усмехнулся:
- А вот в кофе? Она проиграет сразу. Даже не начав бой. Считай, нокаут в первом раунде.
Я решил принять его словесный вызов.
- Что-то раньше ты пил кофе и ничего. Жив остался, между прочим, - усмехнулся я, - ещё и чаще приходил. И ничего? Нет же, в этот раз тебе что-то не нравится. Один сбой - и ты уже на неё наезжаешь. Нормальная кофемашина, не жалуйся.
Уран ничего не ответил - лишь молча подвинул ко мне свою чашку, прищурившись.
- Ну тогда выпей сам и посмотрим, как твой кофе.
Я взглянул на чашку, потом перевёл взгляд на него.
- Нормально она его делает. Хороший вкус. Что тебе не нравится?
С этими словами я потянулся к его чашке, чтобы отхлебнуть немного.
Я взял чашку, поднёс её к губам и сделал уверенный, почти вызов бросающий, глоток.
И… охренел.
Вкус оказался просто омерзительным. Словно кто-то смешал перегоревшее машинное масло с остатками горелого зелья и добавил туда щепотку злого колдовства. Густой, обжигающий, горький как сама жизнь - этот кофе пытался пробиться обратно, но я усилием воли сдержал рвотный рефлекс. Всё тело протестовало, но я заставил себя проглотить.
Выдохнув и вытерев уголок губ, я изобразил на лице самодовольную ухмылку, хотя внутренне ощущал, будто только что пережил отравление.
Уран сидел напротив, наблюдая за мной, с выражением редкого удовольствия. Его глаза буквально светились - он едва сдерживал смех, но при этом морда у него была перекошена, как у настоящего оборотня, которому под нос подсунули протухшее мясо.
- Видал? - с хрипотцой выдавил я, старательно не морщась. - Всё с ним в порядке. Это твои вкусовые рецепторы просто выкаблучиваются.
Я аккуратно поставил чашку обратно, словно боялся, что кофе попытается вырваться наружу и отомстить.
- А теперь марш работать, - махнул я рукой, притворяясь, что ничего не произошло. - У нас слишком много дел, чтобы ты устраивал допрос моей бедной старушке.
Уран пару секунд молчал, глядя на меня, приподняв бровь. Затем он фыркнул, достал из тарелки очередное печенье и, уже с набитым ртом, буркнул:
- Если ты с этой отравой ещё жив - я тебе премию за выносливость выпишу. Но знай, в следующий раз, если твоя древняя консервная банка снова плюнет мне в чашку болотной жижей, я сам её в окно выброшу. Вместе с тобой.
Я рассмеялся, на этот раз уже искренне, и, потянувшись за бумагами, пробормотал:
- Попробуй. Только сначала одолей охранную систему на ней. Она у меня под защитой. Старушка, конечно… но с характером.
Как только за Ураном закрылась дверь, я резко поднялся со стула, будто только и ждал этого момента. Направился к кухонному уголку быстрым, почти стремительным шагом, сбросив с себя образ невозмутимого начальника.
Включив кран, я схватил первый попавшийся стакан из сушилки, на автомате налил туда воды и тут же начал пить - жадно, шумно, почти захлёбываясь. Горло обжигало остаточное послевкусие того отвратительного пойла, что моя старая кофемашина только что гордо назвала «кофе». Я дважды с усилием прополоскал рот, сплёвывая воду в раковину, а потом тяжело выдохнул, опершись руками о край столешницы.
Секунду постоял, стараясь прийти в себя. Потом, медленно выпрямившись, вытащил из ящика бумажную салфетку и аккуратно вытер рот - машинально, с той степенью достоинства, какую полагается сохранять даже в такие моменты.