Конечно, я мог бы не озвучивать, у кого именно и при каких обстоятельствах пропал камень. Мог бы замять этот момент, перевести разговор в общее русло и избежать лишнего напряжения. Но каждый раз, когда мой взгляд цеплялся за Селетру, я лишь сильнее убеждался - правильно сделал, что не стал молчать.
Эта наглая лисица с хитрой мордой и ещё более хитрым задом умудрилась обмануть не только меня, Верховного Альфу, но и Хицо. Она сознательно скрывала от нас критически важную информацию. И всё это ради чего? Ради того, чтобы, видите ли, не потерять свой статус и не уронить лицо перед другими членами Совета.
Так вот, теперь пусть получает по заслугам. Прикрывать её я не собираюсь. Это была её зона ответственности - и она её благополучно просрала. Пусть хотя бы немного совесть помучает. А если у неё этой совести нет, то хотя бы почувствует себя хоть на каплю униженной. И усвоит раз и навсегда: в таких делах подобные ошибки - не просто недопустимы, они смертельно опасны.
Узнав о пропаже шестикилограммового ксианита, зал на мгновение замер. Словно кто-то выдернул звук из этого помещения, и тишина, тяжелая, как свинец, легла на плечи каждого. Но длилось это всего пару ударов сердца. Потом начался сущий ад.
Советники заговорили наперебой, перебивая друг друга, кто-то в буквальном смысле схватился за голову, а кто-то - в переносном. В их взглядах вспыхивали искры злости, и почти все они были направлены на Селетру. На их лицах ясно читалось: как так? Ведь это та самая женщина, которая восемь лет безукоризненно держала под контролем сеть своих магазинов, складов и мастерских. И вдруг - такой провал. Да ещё и с утаиванием.
Селетра, в свою очередь, пыталась отстоять свою честь - но выходило это у неё, мягко говоря, жалко. Слова вязли, голос предательски дрожал, а Совет, получивший столь шокирующую новость, слушал её вполуха, если не сказать - с откровенным презрением. Один из советников, даже не скрывая довольной ухмылки от того, что получил повод упрекнуть её, резко оборвал:
- Молчите. По вашей вине этот камень может быть превращён в оружие. И не одно.
Услышав такие слова - а вернее, приказ, в котором не оставалось ни намёка на вежливость, - Селетра словно сбросила с себя маску невинности и притворной жертвенности. Её взгляд, ещё секунду назад полный мнимого смирения, потемнел, стал острым, как клинок.
Она резко повернула голову к советнику - главе Дома Огненных Костров - и, прищурившись, злобно прорычала, отчётливо выговаривая каждое слово, так что в голосе звенела угроза:
- Не смейте обрывать меня, господин Арас! Да, я потеряла этот камень и умолчала правду, но это не даёт вам права затыкать меня и упрекать, как нашкодившего ученика.
В зале на миг воцарилось напряжение, густое, как грозовое облако. Несколько советников переглянулись - кто с явным интересом, кто с неприкрытым осуждением. Даже я уловил, как от неё повеяло волной агрессии, смешанной с уязвлённой гордостью.
Оборотень-медведь, глава клана Дома Огненных Костров, по имени Арас, медленно выпрямился в кресле, его массивная фигура отбрасывала тяжёлую тень на стол. Взгляд - тёмный, жёсткий, с хищным прищуром - метнулся к Селетре, словно тяжелая лапа готовилась обрушиться на добычу.
- Не обрывать вас? - прорычал он низким, густым голосом, в котором слышался отдалённый рык зверя. - Не обрывать в чём? В ваших жалких оправданиях?
Он чуть наклонился вперёд, упершись ладонями в стол, и продолжил, не сводя с неё взгляда:
- Почему-то я и другие дома не теряют важнейшие ресурсы. А вы умудрились лишиться столь опасного и ценного материала. И после этого ещё имеете наглость не только оправдываться, но и пытаться заткнуть меня за то, что я вас упрекаю?
Губы Араса скривились в усмешке.
- Поверьте, госпожа Селетра, это я вас ещё не упрекаю. Если начну - здесь разгорится настоящий словесный бой.
Медведь злобно метнул в её сторону взгляд, от которого в зале будто стало тяжелее дышать.
Пока перепалка между Арасом и Селетрой набирала обороты, остальные лишь наблюдали - кто с неподдельным интересом, кто с каменным лицом, будто всё это их раздражало. Я же, сидя в тени своего кресла, тоже следил. Не столько за словами, сколько за каждым движением, взглядом, едва заметным жестом. Пытался вычислить, кто из этих уважаемых советников может быть предателем.
И, чёрт подери, у меня ничего не выходило. Да, я Верховный Альфа. Да, у меня власть, сила и опыт. Но, как бы я ни хотел, я не могу читать чужие мысли. Даже феи на это не способны полностью. Они могут проникнуть в сознание лишь тогда, когда собеседник или полностью расслаблен, или, наоборот, находится на грани срыва. Если же предатель нашёл ту самую золотую середину, ни одна фея не прочитает его мысли.